Рейтинг@Mail.ru На главную Библиотека Фотогалерея Контакты Лица О проекте Поиск      В е р а    и    В р е м я
Религиозные ценности и современная система образования
Основные разделы:
Аннотация:

Воспитание мальчиков в христианской традиции – по повести И.С. Шмелёва «Лето Господне». Доклад на XXV Крымских международных Шмелёвских чтениях 2020 года.

Публикации по теме:

22 января 2021

Геннадий Дорофеев:

Сохраните жизнь! Или про то, как братик спас сестричку…

История, невыдуманная, происшедшая на самом деле, которая, думаю, не оставит равнодушным ни глубоко верующего человека, ни искреннего атеиста...

(См. далее...)

9 декабря 2020

Геннадий Дорофеев:

О Истина! Как мне узнать твой лик?

Возможно ли не ошибиться в выборе? Может ли существовать универсальный критерий, позволяющий всегда отличить истину от заблуждения, правду от лжи? Или он всё же есть, данный нам свыше?

(См. далее...)

Последние репортажи:

22 января 2021

Цикл Библейских бесед для московских педагогов. Ветхий Завет, Книга Бытия, глава 3. Январь (+ВИДЕО)

22 января 2021 года, в день памяти святителя Филиппа, митрополита Московского, на платформе Zoom состоялась очередная, пятная встреча цикла Библейских бесед для московских педагогов («Алтарь Отечества», Ассоциация учителей православной культуры, проект...

(См. далее...)

20 января 2021

40 дней. Памяти Валерия Петровича Цыганника, зачинателя, организатора и директора Музея И.С. Шмелёва в Алуште

20 января 2021 года исполняется 40 дней со дня кончины выдающегося подвижника российской культуры Валерия Петровича Цыганника, генерального директора Алуштинского литературно-мемориального музея С.Н. Сергеева-Ценского, Музея писателя И.С. Шмелёва...

(См. далее...)


ПУБЛИКАЦИИ
Автор публикации:
Петракова Татьяна Ивановна /Доктор педагогических наук, Профессор, Профессор Московского педагогического государственного университета, методист Городского методического центра Департамента образования Москвы

Петракова Татьяна Ивановна

Доктор педагогических наук
Профессор
Профессор Московского педагогического государственного университета, методист Городского методического центра Департамента образования Москвы

Публикации этого автора

10 декабря 2020

Духовно-нравственное воспитание


 

Очевидное и …неочевидное. Воспитание мальчиков в христианской традиции (по повести И.С. Шмелёва)

Воспитание мальчиков в христианской традиции – по повести И.С. Шмелёва «Лето Господне». Доклад на XXV Крымских международных Шмелёвских чтениях 2020 года.


 

«Воспитание мальчиков в любой стране являет собой краеугольный камень педагогики. Какие воспитываются нынче у нас мальчики – от этого будет зависеть вся судьба державы нашей».

Протоиерей Борис Ничипоров

I.

Иллюстрация к повести И.С. Шмелёва «Лето Господне». Алушта. Музей И.С. Шмелёва
Воспитание мальчиков – серьёзная и актуальная проблема для современной педагогики, которая становится всё более острой в связи с углубляющимися тенденциями к гедонизму и равенству полов, берущих своё начало в обезбоженности. У России, верится, свой путь. И пройти по этому «узкому пути», не сбившись, может помочь уже существующий опыт. Опыт, который помог вырастить из юных мальчиков «титанов духа»: Александра Невского и Дмитрия Донского, Александра Суворова и Михаила Кутузова, Михаила Ломоносова и Юрия Гагарина, нашу великую русскую «элиту», наших воинов, государственных деятелей и святых.

Возможно, сейчас мало кто ставит как своевременную, острую задачу воспитания из мальчиков, отроков настоящих «мужей» в высоком значении этого слова. Однако эта ситуация может измениться. Поэтому мы обратились за опытом к повести И.С. Шмелёва «Лето Господне», в главном герое которой, мальчике Ване, можно увидеть великое стремление к святости («и мне хочется стать святым»). А не это ли, не желание ли, прежде всего, вырасти в полную меру «возраста Христова», и отличает настоящих мужчин? А вот пробудить эту внутреннюю потребность, это «движение к Небу» и есть задача воспитателей, начиная от семьи, заканчивая общей системой образования.

Детству посвящены многие произведения русских и зарубежных классиков. Здесь можно вспомнить «Детские годы Багрова-внука» С.Т. Аксакова, «Детство» Л.Н. Толстого, «Детство Тёмы» Н. Гарина-Михайловского, повести и рассказы В.Г. Короленко («Дети подземелья»), М. Горького («Детство»), А.Н. Толстого («Детство Никиты»), а также А.П. Гайдара («Голубая чашка», «Чук и Гек»), А.И. Пантелеева («Честное слово»), М. Твена («Приключания Тома Соейра», «Приключения Гекльберри Финна»), Фрэнсис Элизы Бёрнетт («Маленький принц Фаунтлерой»), Алана Маршалла («Я умею прыгать через лужи») и др. Безусловно, нельзя считать их «пособиями» по воспитанию (как правило, детство для каждого из нас по прошествии лет предстаёт как образ Рая). В то же время в этих произведениях содержится в концентрированном, художественном виде опыт предшествующих поколений. Для России – опыт «воспитания святости», который является уникальным для мировой педагогики и мимо которого никак нельзя пройти равнодушно.

В этом смысле «Лето Господне» – настоящая энциклопедия воспитания. Но нам показалось интересным взять из неё то, что не столь очевидно для нас, то, что зачастую скрыто другими (не педагогическими) художественными, эстетическими задачами автора. Мы назвали своё сообщение «Очевидное и …неочевидное». И это название неслучайно. Это неочевидное скрыто, как правило, и от нас, живущих в другую эпоху, в других реалиях, и от автора, потому что он делает другие акценты. И тем ценнее для нас этот материал.

 

II.

Сначала – об очевидном. Выделим основные моменты, которые имеются практически в любом педагогическом издании, будь то статья или книга, посвящённые воспитанию мальчиков.

Роль среды. Её роль в повести (да и вообще в жизни) для каждого очевидна. Годичный круг церковных праздников, перемежающихся постами – как частью подготовки к ним (главы так и названы: «Великий Пост», «Благовещение», «Пасха», «Розговины», «Троицын день», «Яблочный Спас», «Рождество», «Святки», «Крещенье», «Масленица», «Петровками», «Донская», «Покров», «Михайлов день», «Филипповки», «Рождество», «Крестопоклонная», «Вербное воскресенье», «На Святой», «Егорьев день», «Радуница») «задаёт» систему координат для жизни, «форматирует» её, не даёт сбиться с пути. Здесь нам – в освещении темы – можно, наверное, сразу остановиться и сказать, что современной педагогике опыт прошлых лет никак не подходит. Если бы не апостольские слова «где умножается грех, преизобилует благодать» (Рим., 5:20), «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр., 13:8).

Особая роль мужчин, роль примера – отца, «дядьки», воспитателя, дедушки – роль взрослого, который «сопровождает» взросление ребёнка, с которым ребёнок постоянно общается, которого зачастую боготворит.

В повести это, прежде всего, отец Вани, «папашенька», по роду деятельности он – купец, по-современному сказать, предприниматель, очень деятельный и очень занятый человек. Для мальчика он – ласковый, любящий родитель, который в Ване «души не чает» («Благословение детей»), который всегда – даже когда занят – ласков с сыном и которого мальчик боготворит.      Болезнь (а затем и смерть отца) позволили окружающим увидеть в нём лучшие качества. «Ангел чистый», «солнышко незаходное», «гирой» – вот лучшие из эпитетов, которыми награждают его окружающие. И ещё его называют «правильным человеком»      , каких «днём с огнём не найти» (трактирщик Крынкин, «Москва»). И это определение («правильный») кажется нам наиболее удачным, т.к. в нём – трезвая оценка личности. В каком-то смысле оно для нас – ключевое.

Старик Горкин, главный советчик и помощник отца, ещё «прабабушка [отца] наставляла: “Мишу слушай, не обижай”« («Михайлов день»). По роду деятельности он – филёнщик (плотник высокой квалификации). «Он уже не работает, а так, при доме. Отец любит с ним говорить и всегда при себе сажает». («Пасха»). Горкин участвует во всех хозяйственных делах отца. Он – главный воспитатель и главный друг Вани. Они доверяют друг другу секреты, делятся самым сокровенным.

«Бог приведет, пировать завтра будем [речь идёт об именинах], – первый ты у меня гость будешь. Ну, батюшка придет, папашенька добывает, а ты всё первый, ангельская душка». («Михайлов день»).

Для нашей темы важно, что он, в представлении Вани, – «совсем святой – старенький и худой, как все святые. И ещё плотник…» («Ефимоны»). Об этом в повести говорится много раз.

Богато и разнообразно насыщено образами других мужчин пространство повести, мир Вани. Здесь мы их только перечислим: Василь Василича Косого, управляющего (который «как дитя»), кучера Антипушки («старый Антипушка, похожий на святого»), «катальщика» Сергея, крёстного Кашина («живоглота»), плотника Андрюшки (Ондрейки), Гришки-дворника, скорняка (он любит читать жития святых), портомойщика Дениса («Денис солдат, какой-то “гвардеец”«, «Денис-разбойник»), «Пресветлого» («который от турки вырвался, половину кожи с него содрали»), Преосвященный, благочинный, о. Виктор, солдата Махорова, Пискуна, «певчего-обжоры» Ломшаков, птичник Солодовкин («знаменитый», «который ставит нам скворцов и соловьев»), плотник Захар («стоит на коленях и беспрестанно кладет поклоны»), мясник Лощенов, трактирщик Митриев, Ганька-маляр («отчаянный», который лезет на колокольню – «щит на крест крепить»), дядя Егор, кондитер Фирсанов, трактирщик Крынкин, барин Энтальцев, булочник Воронин, Михал Иваныч («кажется мне особенным, лесовым, как в сказке. Живет в избушке на курьих ножках, в глухом лесу, куда и дороги нет, выжигает уголь в какой-то яме, а кругом волки и медведи. Возит он нам березовый, “самоварный”, уголь»), Антон Кудрявый («совсем великан»), Пётр Глухой, Ваня-пастух («Красив был старый пастух, высокий, статный. А этот был повыше, стройный и молодой, и было в нем что-то смелое… Даже господа приезжали в Замоскворечье, «послушать, как играет чудесный “зубцовец” на свирели») и др. И даже умершие: «Мартын-плотник («песни пел топориком»), и маляр Прокофий... И умерший недавно от скарлатины Васька, который на Рождестве Христа славил, и кривой сапожник Зола, певший стишок про Ирода…». («Ефимоны»). В общем, все они – работники, работающие люди, верящие в Бога.

Эти люди – очень разные, кого-то можно отнести к положительным, кого-то – к отрицательным персонажам. Им в повести, как в жизни мальчика, отводится разное место. Но, безусловно, все они в той или иной степени оказывают влияние на Ваню, на формирование его личности.

«Ближайший круг» мальчика, включая отца и Горкина: Василь Василич, кучер Антипушка, Гришка-дворник, портомойщик Денис, плотник Андрюшка, являет собой пример трудолюбия, даже трудового энтузиазма (неслучайно Василь Василич характеризует своего хозяина словом «гирой» (герой), ответственного отношения к делу и – порою, в нужных обстоятельствах – мужества. Например, эпизод в повести, когда срезало барки («Благовещение»).

«– Ты чего, чиж, не спишь? – хватает меня отец и вскидывает на мокрые колени, на холодные сапоги в грязи. – Поймали барочки! Денис-молодчик на все якорьки накинул и развернул... знаешь Дениса-разбойника, солдата? И Горка наш, старина, и Василь-Косой... все! Кланяйся им, да ниже!..». («Благовещенье»).

Или эпизод, когда Горкин спасает Ваню от мчащихся коней («Ледоколье»).

 Может быть, здесь же, в традиционном, «очевидном» стоило выделить и систему «поощрений-наказаний».

«Дремлет моя душа, устала... – Крестись, и пойдем... – пугает меня Горкин, и голос его отдается из алтаря. – Устал? А завтра опять стояние. Ладно, я тебе грешничка куплю». («Ефимоны»).

 

На этом, на наш взгляд, «очевидное», понятное, понимаемое (воспринимаемое) всеми даже на интуитивном уровне представление о воспитании мальчиков заканчивается. Что же в повести «не-очевидного».

1. Забота о воспитании «правильных» мыслей и чувств. Здесь опять вспоминается «ключевое» слово «правильный». Эта та задача, которая совсем не ставится современной педагогикой. Здесь неуместно говорить о ней в полном объёме, но выделить её как важнейший момент в воспитании. В связи с нашей темой делаем акцент, прежде всего, на воспитании МЫСЛЕЙ, на умственное воспитание.

По замечанию авторитетного педагога прошлого века архиепископа Евсевия (Орлинского), в этом вопросе важно направить ум ребёнка на правильный предмет. И в тексте повести мы видим, как направляет ум ребёнка, мальчика Вани, к Богу, к размышлению о Нём и всём, что с Богом связано, и сам «круг жизни», и его воспитатель и друг Михал Панкратыч Горкин. Он – простыми словами («Адам-Ева согрешили, змей их яблоком обманул, а не велено было, от греха! А Христос возшел на гору и освятил». «Яблочный Спас») и на простых примерах («Завтра вся земля именинница. Потому – Господь ее посетит». «Троицын день») – учит мальчика основам веры, объясняет смысл праздников, церковных служб, постов («– Как так, не понимаешь? Самые первые апостолы. Петра-то-Павел, – за Христа мученицкий конец приняли…». «Петровками»).

Разговоры о Троице («Троицын день»), о Спасах («Яблочный Спас»), о Петровском и Филипповском постах («Петровками», «Филипповки»), о Христовом Рождестве («Рождество») и др. помогают радостному восприятию Ваней жизни, закладывают основы мировоззрения, делают его жизнь осмысленной. Здесь важно, что чувство, радость («радостная молитвочка», «радостное до слёз бьется в моей душе», «так много радостного», «я начинаю прыгать от радости», «радостные слова: “чаю Воскресения мертвых”«, «Я радостно прижимаю горячую вязочку к груди», «Радостное за ним стучится, что непременно, будет, и оно-то мешает спать», «совсем метель, даже не видно солнца, – такая радость!» и т.д.) – а слов с этим корнем и ещё со словом «ласка», наверное, больше всего в повести – идёт «впереди головы», вначале осмысления того или иного явления. Общая радостная атмосфера, радостный тон воспитания очень важен. Об этом писал и великий русский педагог А.С. Макаренко.

И ещё о мыслях, тоже важное. Горкин учит мальчика думать о высоком. И не думать о постороннем, неважном: «Пожалуй что и вся тварь воскреснет... — задумчиво говорит Горкин, — А за что же судить! Она — тварь неразумная, с нее взятки гладки. А ты не думай про глупости, не такое время, не помышляй. Не такое время, я это чувствую. Надо скорбеть и не помышлять». («Ефимоны»).

«Мне начинает казаться, что теперь прежняя жизнь кончается, и надо готовиться к той жизни, которая будет... где? Где-то, на небесах. Надо очистить душу от всех: грехов, и потому все кругом – другое. И что-то особенное около нас, невидимое и страшное. Горкин мне рассказал, что теперь – “такое, как душа расстается с телом”. Они стерегут, чтобы ухватить душу, а душа трепещет и плачет – “увы мне, окаянная я!” Так и в ифимонах теперь читается. – Потому они чуют, что им конец подходит, Христос воскреснет! Потому и пост даден, чтобы к церкви держаться больше, Светлого Дня дождаться. И не помышлять, понимаешь. Про земное не помышляй! И звонить все станут: помни... по-мни!.. – поокивает он так славно». («Чистый понедельник»).

Что касается воспитания чувств, то необходимо остановиться, прежде всего, на формировании «чувства святыни», чувства благоговеинства, «страха Божия» («радостновидного» страха) – главной задачи, как нам представляется, духовно-нравственного воспитания. Владыка Евсевий, к авторитету которого мы уже прибегали, считает, что «всегда главное при воспитании сыновей – сыновний страх к Богу». Так даже названа одна из глав в его известной книге, фундаментального труда «О воспитании детей в духе христианского благочестия». Но здесь мне хотелось бы несколько отвлечься от повести и показать, какое внимание уделяли воспитанию чувств в дореволюционной педагогике. Третья глава монографии владыки Евсевия целиком посвящена «Образованию способности чувствования». Вот её параграфы: «Предохранение способности чувствования от ослабления», «Общие средства к образованию способности чувствований», «Как управлять низшими чувствованиями», «О чувстве красоты», «О чувстве истины», «О нравственном чувстве», «О чувстве веры». Или вот ещё название параграфа уже из другого раздела «При обучении надобно действовать на сердце учеников».

Это внимание воспитанию чувств не может не вызывать удивления.

Повесть «Лето Господня» насыщена примерами благоговейного отношения к «тому, что выше человека» (по определению В. Соловьева). Здесь и главы, посвящённые церковным праздникам (а они почти все посвящены праздникам – см. выше), и главы, посвящённые встрече «Царицы Небесной» икон Божией Матери Иверской и Донской («Царица Небесная», «Крестный ход», «Донская»), и страницы повести, посвящённые каждодневным отношениям к святыням в быту (что самое сложное, т.е. наступает привыкание). Мы видим, как бережно Горкни относится к святынькам («Панкратыч уже прибирает свою каморку… Соберутся гости, пожелают поглядеть святыньки. А святынек у Горкина очень много. …Святыньки эти он вынимает, только по большим праздникам». «Михайлов день»), как отец любит зажигать лампадки: делает это всегда по субботам и при этом напевает молитву: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко»,

Начинается формироваться это отношение с отношения к другому человеку (вот Горкин воспитывает Ваню: «– А как же, и он образ-подобие, а ты плюешься. А ты вот как: осерчал на кого – сейчас и погляди за него, позадь, и вспомнишь: стоит за ним! И обойдешься. Хошь царь, хошь вот я, плотник... одинако, при каждом Ангел». «Михайлов день»), с отношения – прежде всего – к отцу и матери (он целует руку отца, крёстного отца Кашина), Горкин целует руки батюшке (эта традиция сохранилась!).

Старик Горкин «целенаправленно» закладывает «чувство святыни» у Вани, когда везёт его на Светлой седмице в Кремль. Вот их предварительный разговор:

«Я те на Пасхе свожу, дам всё понятие... все соборы покажу, и Честное-Древо, и Христов Гвоздь, всё будешь разуметь. И на колокольню свожу, и Царя-Колокола покажу, и Крест Харсунской, исхрустальной, сам Царь-Град прислал. Самое наше святое место, святыня самая». («Постный рынок»).

И везёт. И они встречают там Домну Панфёровну с Аней. И Ваня видит, как много людей в Кремле на праздник. А потом они едут и по другим церквам, другим святыням.

Здесь мы особое внимание должны уделить словам «дам всё понятие», «всё будешь разуметь». Они показывают, как связаны, точнее, как связать ум и чувства.

Здесь можно было бы написать о благоговейном отношении «главного воспитателя» мальчика Вани, Горкина, к властям («Государю Александре Миколаичу, дай ему Бог поцарствовать, генерал-губернатор папашеньку приставлял, со всей ортелью!». «Постный рынок»), о необыкновенной любви героев повести (Горкина, отца, других персонажей повести), к «матушке-Москве» как первопрестольному граду – любви, которая начинается с «малой Родины», Замоскворечья – «милое моё Замоскворечье»…

«А Иван-то Великой, а Кремь-то наш, а? А вон те Сухарева Башня... А орлы те, орлы на башенках... А Москва-река-то наша, а?.. А под нами-то, за лужком... белый-красный... кака колокольня-то с узорами, с кудерьками, а?! Девичий монастырь это. Кака Москва-то наша [подчёркнуто нами – Т.П.]..!». («Троицын день»).

Вот это, ТАКОЕ отношение нужно бы нам воспитывать. Отношение благоговеинства к отцу и матери, родным и близким (даже если они тебе не по душе – а такие примеры даёт нам писатель Шмелёв), к родной земле, к столице нашей России, к «власть предержащим» хорошо бы поставить отдельной задачей духовно-нравственного воспитания.

 2. Общее дело, трудовое воспитание. Так называется проект одного из московских храмов по сохранению и восстановлению северных храмов и монастырей. Подобная характеристика применима к участию Вани в хозяйственных и всех прочих делах отца, его семьи. Он и участвует, и переживает за общее дело. (например, на ледокольне беспокоится: «оставим Горшанова безо льду» («Ледоколье»).

Вот он с Горкиным на ледокольне («Ледоколье»), вот «нашлёпывает» печать на билетики для катанья с гор («Филипповки»), вот командует с Горкиным на «лиминации» (иллюминации) («Пасха»), вот готовятся к открытию катка в Зоологическом саду («Михайлов день»)… В этих примерах подчёркивается причастие Вани к общим делам и заботам, для чего используются глаголы 1 лица множественного числа:),

И пусть пока в шутку, но мальчика называют «молодым хозяином», подспудно готовят к том, чтобы он стал преемником отца. И сам папашенька говорит, обращаясь к Горкину:

«– Возьми его, Панкратыч, на ледокольню, он тебе про Лисицу скажет. Пора ему к делу приучаться, все-таки глаз хозяйский... – смеется так». («Ледоколье»).

Это важно. Это – необходимые элементы мужского трудового воспитания.

И ещё Горкин даёт Ване уроки ремесла: «Он берет мои руки с топориком, повертывает, как надо, ударяет». («Троицын день»),

Широкий круг общения мальчика Вани даёт ему возможность ознакомиться со многими профессиями: плотники, столяры, кровельщики, водоливы, кочегары, каменщики, маляры, плотогоны, землекопы. Он может рассуждать о том, какая профессия лучше (глава «Петровками»: «Невеселая жизнь сапожницкая, – плотничья наша куда лучше!»).

Знакомство с настоящими мастерами, с их трудом, их творениями – это для мальчика – как перспектива, как вершина мастерства, на уровне искусства.

Вот Горкин:

«Одним топориком он вырезал мне недавно страшного “щелкуна”, который грызет орехи». («Яблочный Спас»).

Вот плотник Ондрейка. У него деревянная сень над иконой – как кружево, а лучинки-крылья у голубка трепещут, как живые крылья, «как у Святого Духа», «парят» («Царица Небесная»).

Поразительно играет на рожке Ваня-пастух. Старый пастух говорит ему: «откуда у тебя, подлеца, такая душа-сила! Шабаш, больше играть не буду, играй один! И разбил свой рожок об мостовую». («Егорьев день»).

3. Наконец, вслед за И.С. Шмелёвым мы считаем, что для воспитания мальчика необходимы разговоры о смерти. (Эпидемия показала, насколько даже верующие люди не готовы к этому самому значительному моменту нашей жизни). Необходимо воспитывать мужественное отношение к смерти, учить преодолевать страх смерти. Без этого какой защитник Отечества, скажем больше – какой патриот может быть? Болезни и смерти целиком посвящена 3-я часть повести «Скорби», включающая такие главы, как «Горькие дни», «Благословение детей», «Соборование», «Кончина», «Похороны».

 Нас, в своё время, поразил один из дореволюционных учебников-хрестоматий, включавший художественные произведения для подростков примерно с такими названиями и примерно такими произведениями: «Болезнь и смерть матери», «Умершее дитя», «Слепой музыкант», «Мальчик у Христа на ёлке», «Гуттаперчевый мальчик», «Утопленник» и под.

Разговор о болезни и смерти это, конечно, непростой разговор. Мы, надо признаться, не умеем его вести. Но вот какие «подсказки» находим у Шмелёва.

«Погоди, я те расскажу, как он помирал... Ах, “Мартын-Мартын, покажи аршин!” – так все и называли». («Розговины).

«Заболею, станут меня, сподобит Господь, соборовать... в руку ее мне, на исход души... Да, может, и поживу еще, не расстраивайся, косатик. Каждому приходит час последний. А враз ежели заболею, памяти решусь, ты и попомни. Пашеньку просил, и тебе на случай говорю... крещенскую мне свечку в руку, чтобы зажали, подержали... и отойду с ней, крещеная душа. Они при отходе-то подступают, а свет крещенский и оборонит, отцами указано. Вон у меня картинка “Исход души”... со свечкой лежит, а они эн где топчутся, как закривились-то!..». («Крещенье»).

«Я смотрю на страшную картинку, где лежит с крещенской свечой “на исход души”, а на пороге толпятся синие, – и кажется мне, что это отходит Горкин, похожа очень. Горкин спрашивает: – Ты чего, испугался... глядишь-то так? Я молчу. Смутно во мне мерцает, что где-то, где-то... кроме всего, что здесь, – нашего двора, отца, Горкина, мастерской... и всего-всего, что видят мои глаза, есть еще, невидимое, которое где-то там...». («Крещенье»).

«Он, кряхтя, приподымает меня ко Кресту, и я, сжав губы, прикладываюсь в страхе к холодной меди, от которой, чуется мне... мышами пахнет!.. Чем-то могильным, страшным...

– И никогда не убойся... “смертию смерть поправ”, поется на Светлый День. Крест Господень надо всеми православными, милок. А знаешь, какой я намедни сон видал?.. только тебе доверюсь, а ты никому, смотри, не сказывай. А то надумывать всякое начнут... Не скажешь, а? Ну, пообещался – ладно, скажу тебе, доверюсь. Вот ты и поймешь.... нету упокойников никаких, а все живые у Господа». («Крестопоклонная»).

Потрясающий отрывок. Горкин объясняет Ване на очень простом примере, что происходит с душой после смерти, почему праведники «даже туда рвуться» и как прабабушка Устинья помирала.

«А я боюсь. Смотрю на картинку у его постели, как отходит старый человек, а его душенька, в голубом халатике, трепещет, сложив крестиком ручки на груди, а над нею Ангел стоит и скорбно смотрит, как эти, зеленые, на пороге жмутся, душу хотят забрать, а все боятся-корчатся: должно быть, тот старичок праведной жизни был. Горкин видит, как я смотрю, – всегда я в страхе гляжу на ту картинку, – и говорит:

– Пословица говорится: “рожался – не боялся, а помрешь – недорого возьмешь”. Вон, наша Домна Панферовна в одном монастыре чего видала, для наставления, чтобы не убоялись смертного часу. На горе на высокой... ящик видала за стеклом, а в ящике черепушки и косточки. Монахи ей объяснили суть, чего напевно прописано на том ящике: “Взирайте и назидайте, мы были, како вы, и вы будете, како мы”. Про прах тленный прописано. А душа ко Господу воспарит. Ну, вот те попонятней... Ну, пошел ты в баню, скинул бельецо – и в теплую пошел, и так-то легко те париться, и весь ты, словно развязался... Так и душа: одежку свою на земле покинет, а сама паром выпорхнет. Грешники, понятно, устрашаются, а праведные рвутся даже туда, как мы в баньку с тобой вот. Прабабушка Устинья за три дни до кончины все собиралась, салоп надела, узелок собрала, клюшку свою взяла... в столовую горницу пришла, поклонилась всем и говорит: “живите покуда, не ссорьтесь, а я уж пойду, пора мне, погостила”. – И пошла сенями на улицу. Остановили ее – “куда вы, куда, бабушка, в метель такую?..” А она им: “Ваня меня зовет, пора...” Все и говорила: “ждут меня, Ваня зовет...” – прадедушка твой покойный. Вот как праведные-то люди загодя конец знают. Чего ж страшиться, у Господа все обдумано-устроено... обиды не будет, я радость-свет. Как в стихе-то на Вход Господень в Ерусалим поется?.. Как так, не помню! А ты помни: “Обчее Воскресение прежде Твоея страсти уверяя...” Значит, всем будет Воскресение. Смотри-взирай на святый Крест и радуйся, им-то и спасен, и тебя Христос искупил от смерти. Потому и “Крестопоклонную” поминаем, всю неделю Кресту поклоняемся... и радость потому, крестики сладкие пекутся, душеньку радовать. Всё хорошо прилажено. Наша вера хорошая, веселая». («Крестопоклонная»).

Очень важная глава – «Радуница», в которой рассказывается о посещении кладбищ на Радоницу (в день первого после Пасхи поминовения усопших) – похристосоваться с родителями и умершими. Горкин и Ваня едут сначала «за Рогожскую, на Ново-Благословенное, там все наши, которые по старой вере, да не совсем, а по-новоблагословенному, с прабабушки Устиньи», «потом – за Пресню, на Ваганьково, там матушкина родня, и Палагея Ивановна, которая кончину свою провидела, на масленой отошла, знала всю тайную премудрость», «…потом мы – за Серпуховку, на Даниловское: там Мартын-плотник упокояетсн, который Царю “аршинчик” уделал, и другие, кто когда-то у нас работал, еще при дедушке, – уважить надо. А потом и в Донской монастырь, совсем близко: там новое гнездышко завилось, братик Сережечка там, младенчик, и отец местечко себе откупил, и матушке, – чистое кладбище, солидное, у яблонного сада».

А как будут поминать-христосываться?

«Возьмем яичек крашеных закусить, лучку зеленого, кваску там... закусим на могилках, духовно потрапезнуем с усопшими. …Знакомых повстречаем, все туда на свиданьице оберутся... Душеспасительно побеседуем-повоздыхаем».

«Поклонились прабабушке Устинии. Могилка у ней зеленая-травяная, мягкая, – камня она не пожелала, а Крест только. А у дедушки камень, а на камне “адамова голова” с костями, смотреть жуть. Помянули их, какие правильные были люди, повоздыхали над ними…».

Таким образом, видим, что разговоры о смерти важны не сами по себе. Они подготавливают мальчика к тяжёлым моментам жизни, формируют восприятие смерти как части жизни, Жизни вечной. Конечно, это религиозный взгляд на жизнь и смерть. Мы не представляем, как может вести подобный разговор неверующий педагог.

А результат разговоров с Горкиным, его объяснений – размышления маленького, но в чём-то более зрелого, чем мы, Вани.

«И как это хорошо, что все говеют! Да ведь все люди-человеки, все грешные, а часа своего никто не знает. А пожарные говеть будут? За каждым, ведь, час смертный. И будем опять все вместе, встретимся там... будто и смерти не было. Только бы поговели все». («Говенье»).

«В церкви выносят Плащаницу. Мне грустно: Спаситель умер. Но уже бьется радость [подчёркнуто нами – Т.П.]: воскреснет, завтра! Золотой гроб, святой. Смерть – это только так: все воскреснут [подчёркнуто нами – Т.П.]. Я сегодня читал в Евангелии, что гробы отверзлись и многие телеса усопших святых воскресли. И мне хочется стать святым, – навертываются даже слезы». («Пасха»).

Поэтому Ваня, нельзя сказать, что легко, но с надеждой принимает смерть отца. Наверное, наиболее точное здесь слово «смиряется», хотя ему очень тяжело (он молится и ропщет на Бога).

«Я думаю, – какая душа? Хочу, чтобы показалась мне, и боюсь. В какой она одежде? похожа на живого? может слышать меня и говорить? Я сажусь в уголок и стараюсь ее увидеть. Зажмуриваюсь... – и вижу: он здесь, со мной сидит в кабинете, щелкает на счетах, глядит на меня через плечо и ласково морщится, что я мешаю: “а, баловник... ну, давай, что ли, же-лтики твои!” Вижу еще, еще... как ловко садится на Кавказку... скачет веселый к нам, на богомолье... мажет мне щеки земляникой... Всегда он во мне, живой?! и будет всегда со мной [подчёркнуто нами – Т.П.], только я захочу увидеть?..». («Похороны»).

 

...Повесть заканчивается, как и начинается, Чистым Понедельником. Как известно, это время особое. Чистый Понедельник – это первый день Великого Поста, день сугубой молитвы. Чистый Понедельник открывает путь к Пасхе. Верующие подражают сорокадневному посту Спасителя и стараются подготовить себя ко встрече с Христом Воскресшим. Чистый понедельник — начало этого пути. В повести это тот день, куда сходятся «начала и концы».

В таком завершении повести, круге «Лета Господня», благоприятного, её «замкнутости», сведении в одну точку начал и концов видится особый, духовный смысл повести. Начало Великого Поста – это как начало жизни. И мальчик Ваня, и мы вслед за ним, идёт не к концу жизни, не к смерти, а идёт к Пасхе, к Воскресению. Такой вот радостный финал у повести!

Два чувства дивно близки нам -

В них обретает сердце пищу -

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

А.С. Пушкин

 

III

В повести «Лето Господне», как своеобразной педагогической энциклопедии, можно найти и другие важные советы, живой опыт, особенности воспитания мальчиков. Но самое главное, что можно обрести в этом произведении – подтверждение истины о том, что в воспитании участвуют трое: воспитанник, воспитатель и Бог. И это очень важно для нас, для всей христианской педагогики.


Источник:      Вера и Время

Последние публикации:

22 января 2021

Геннадий Дорофеев:

Сохраните жизнь! Или про то, как братик спас сестричку…

История, невыдуманная, происшедшая на самом деле, которая, думаю, не оставит равнодушным ни глубоко верующего человека, ни искреннего атеиста...

(См. далее...)

20 января 2021

Святитель Феофан Затворник:

Слово на Крещение Господне

Святитель Феофан (Говоров), Затворник Вышенский, тонкий психолог и глубокий богослов, оставил богатое духовное наследие, в том числе слова, проповеди и поучения, посвящённые церковным праздникам и некоторым торжественным событиям общегосударственного значения. Его слова и труды воспринимались уже его современниками как всестороннее...

(См. далее...)

19 января 2021

Святейший Патриарх Кирилл:

«Есть некое задание на всю человеческую жизнь…». Проповедь в праздник Святого Богоявления в Богоявленском кафедральном соборе в Елохове

...Сегодня великий день. Он напоминает всем нам о Таинстве нашего собственного Крещения, призывая каждого из нас принять это Таинство не как некий обычай, или, как говорят люди незнающие, обряд, а как великую тайну...

(См. далее...)

18 января 2021

Святейший Патриарх Кирилл:

«Как вода преобразуется и становится святыней, так и человек под действием благодати Божией способен преобразоваться и стать святыней». Слово в Крещенский сочельник в Вознесенском соборе Алма-Аты

...Иногда люди усиленно требуют чуда, словно фокуса, чтобы это чудо убедило их в том, что Бог существует; однако Церковь никогда не воздействует на сознание...

(См. далее...)

Публикация:

Вера и Время

10.12.2020

Также у этого автора:

22 апреля 2020

«Блаженны изгнанные правды ради…» По рассказу И.С. Шмелева «Блаженные»

Рассказ Ивана Сергеевича Шмелёва «Блаженные» написан в апреле 1926 года (в Ланды, помечено писателем; это природная область на юге Франции). Писатель уже 4 года находится... (Далее)

23 июля 2015

Воспитание любви как главная задача духовно-нравственного воспитания

Воспитание в детях любви особенно важно для нашего времени, отдаляющего людей друг от друга, на каждом шагу ставящего препятствия для непосредственного, живого общения... (Далее)


Архив публикаций:
Святые и святыни:
Феодосий Великий

24 января

Преподобный Феодосий Великий, общих житий начальник (529)

Преподобный Феодосий Великий, общих житий начальник (Память - 24 января по новому стилю, 11 января по старому стилю)

(См. далее...)

Фотоальбомы

2 октября 2020

Благословенная Алания

Фотоальбом по материалам паломническо поездки московских педагогов («Алтарь Отечества», Ассоциация учителей Православной культуры города Москвы) в Северную Осетию 2-7 октября 2020 года.

(См. далее...)

Анонсы

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Рейтинг@Mail.ru

Вера и Время    2021