Рейтинг@Mail.ru На главную Библиотека Фотогалерея Контакты Лица О проекте Поиск      В е р а    и    В р е м я
Религиозные ценности и современная система образования
 

О совершенстве (об очень богатом человеке). Неделя 34-я по Пятидесятнице

 
Снежный январь
Снежный январь
Основные разделы:
Другие проповеди:

17 февраля 2008

О МЫТАРЕ И ФАРИСЕЕ

…два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что' приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять...

(См. далее...)

24 февраля 2008

О блудном сыне

Еще сказал: у некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно. Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал...

(См. далее...)

9 марта 2008

О прощении

Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших. Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже...

(См. далее...)

19 сентября 2010

О силе веры (исцеление дочери хананеянки). Неделя 17-я по Пятидесятнице

И, выйдя оттуда, Иисус удалился в страны Тирские и Сидонские. И вот, женщина Хананеянка, выйдя из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется. Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его, приступив, просили Его: отпусти ее, потому что...

(См. далее...)

26 сентября 2010

Как защитить детей: о силе молитвы и поста (исцеление бесноватого отрока). Неделя 18-я по Пятидесятнице

Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени, сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду, я приводил его к ученикам Твоим, и они...

(См. далее...)


«За нравственный подвиг учителя»
«За нравственный подвиг учителя»
Храм Христа Спасителя
Храм Христа Спасителя
Рисуют дети: Ангел-Хранитель
Рисуют дети: Ангел-Хранитель

27 января. К воскресному Евангельскому чтению.


О совершенстве (об очень богатом человеке). Неделя 34-я по Пятидесятнице



И спросил Его некто из начальствующих: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?

Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? никто не благ, как только один Бог; знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца твоего и матерь твою.

Он же сказал: всё это сохранил я от юности моей.

Услышав это, Иисус сказал ему: ещё одного недостаёт тебе: всё, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною.

Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат.

Иисус, видя, что он опечалился, сказал: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие.

Слышавшие сие сказали: кто же может спастись?

Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу (Лк. 18, 18-27).


Блаженный Феофилакт Болгарский


(«Толкование на Святое Евангелие»)



Человек сей, по мнению некоторых, был какой-нибудь злой хитрец и искал, как бы уловить Иисуса в словах. Но вероятнее то, что он был сребролюбец, поелику и Христос обличил его именно таковым. Да и евангелист Марк говорит, что некто, подбежав и пад на колена, спросил Иисуса, и взглянув на него Иисус полюбил его (Марк. 10, 17. 21). Итак, человек сей был любостяжателен. К Иисусу приходит он с желанием узнать о вечной жизни. Быть может, и в сем случае он руководился страстью к приобретению. Ибо никто так не желает долгой жизни, как человек любостяжательный. Итак, он думал, что Иисус укажет ему способ, по коему он будет вечно жить, владеть имуществом и таким образом наслаждаться. Но когда Господь сказал, что средство к достижению жизни вечной есть нестяжательность, то он, как бы упрекая себя за вопрос и Иисуса за ответ, отошел. Ибо он нуждался в вечной жизни, потому что имел богатства на много лет. А когда он должен отказаться от имения и жить по-видимому в бедности, то что ему за нужда в вечной жизни? Приходит он к Господу, как просто к человеку и учителю. Посему Господь, дабы показать, что к Нему не должно приходить как просто к человеку, сказал: «никто не благ, как только один Бог» . Ты, говорит, назвал Меня «благим» , к чему же еще прибавил: «учитель» ? Кажется, ты принимаешь Меня за одного из многих. Если же так, то Я не благ: ибо из людей собственно никто не благ; благ только один Бог. Посему, если хочешь называть Меня благим, называй Меня благим как Бога, а не приходи ко Мне, как просто к человеку. Если же ты считаешь Меня одним из обыкновенных людей, то не называй Меня благим. Ибо один только Бог поистине благ, есть источник благости и начало самоблагостыни. А мы люди, если и бываем добры, то не сами по себе, но по участию в Его благости, имеем доброту смешанную и способную преклоняться на зло. «Знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй» и прочее. Закон запрещает прежде то, во что мы удобнее впадаем, потом уже и то, во что впадают немногие и нечасто: например, прелюбодейство, поелику оно есть огонь с внешней и внутренней стороны, убийство, поелику гнев есть великий зверь; а воровство менее важно, и во лжесвидетельство можно нечасто впадать. Посему первые преступления запрещаются прежде, так как мы легко впадаем в оные, хотя в других отношениях они и более тяжки. А сии, то есть воровство и лжесвидетельство, закон поставляет на втором месте, так как оные совершаются не часто и менее важны. Вслед за сими преступлениями закон поставил грех против родителей. Ибо хотя грех этот и тяжек, но не часто случается, так как не часто и не много, но редко и мало оказывается таких зверообразных людей, чтоб решились оскорблять родителей. Когда юноша сказал, что он сохранил все это от юности, то Господь предлагает ему верх всего, нестяжательность. Смотри, законы предписывают истинно христианский образ жизни. «Всё, — говорит, — что имеешь, продай» . Ибо, если что-нибудь останется, ты, значит, раб того. И «раздай» не родственникам богатым, а «нищим» . По моему мнению, и слово «раздай» выражает ту мысль, что расточать имение нужно с рассуждением, а не как попало. Поелику же при нестяжательности человек должен иметь и все прочие добродетели, посему Господь сказал: «и следуй за Мною» , то есть и во всех прочих отношениях будь Моим учеником, всегда следуй за Мною, а не так, чтобы сегодня следовать, а завтра нет. Как любостяжательному, начальнику Господь обещал сокровище на небесах, однако ж он не внял, ибо был рабом своих сокровищ, посему и опечалился, услышав, что Господь внушает ему лишение имущества, тогда как он для того и вечной жизни желал, чтоб при большом обилии богатства ему и жить вечно. Скорбь начальника показывает, что он был человек благонамеренный, а не злой хитрец. Ибо из фарисеев никто никогда не печалился, а скорее они ожесточались. Не безызвестно мне, что великий светильник вселенной Златоуст принимал, что юноша сей желал истинной вечной жизни и любил оную, но одержим был сильною страстью, сребролюбием, однако ж не неуместна и предложенная теперь мысль, что он желал вечной жизни, как человек любостяжательный. После того, как богач, услышав об отречении от богатства, опечалился, Господь чудесным подобием объясняет, как трудно имеющим богатство войти в царствие Божие. Не сказал Он, что им (богатым) невозможно войти, но трудно. Ибо таковым не невозможно спастись. Раздав богатство, они могут получить небесные блага. Но сделать первое нелегко, потому что богатство связывает крепче клея, и тому, кем оно возобладало, трудно отказаться от него. Ниже Господь объясняет, как это бывает невозможно. Удобнее, говорит, верблюду сквозь игольные уши пройти, нежели богатому спастись. Верблюду пройти сквозь игольные уши решительно невозможно, будешь ли разуметь под верблюдом самое животное, или какой-то корабельный толстый канат. Если же удобнее верблюду поместиться в игольные уши, нежели богатому спастись, а первое невозможно, то тем более невозможно спастись богатому. Что же нужно сказать? Прежде всего то, что богатому действительно невозможно спастись. Не говори мне пожалуй, что такой-то, будучи богат, роздал, что у него было, и спасся. Ибо он спасся не в богатстве, но когда сделался бедным, или спасся как домоправитель, но не как богатый. А иное дело домоправитель, иное богач. Богач сберегает богатство для себя, а домоправителю вверено богатство для других. Посему и тот, на которого указываешь, если спасся, то спасся не с богатством, но, как мы сказали, или тем, что отказался от всего, что он имел, или хорошо распоряжался имением, как домоправитель. Потом заметь и то, что богатому невозможно спастись, а имеющему богатство трудно. Господь как бы так говорит: кто одержим богатством, кто находится у него в рабстве и подданстве, тот не спасётся; но кто имеет богатство и держит его в своей власти, а не сам у него находится под властию, тому трудно спастись по немощи человеческой. Ибо невозможно не злоупотребить тем, что мы имеем. Поелику, доколе мы имеем богатство, дьявол старается уловить нас, чтоб мы употребляли оное вопреки правилам и закону домоправления, — и трудно бывает избегнуть его сетей. Посему бедность доброе дело, и она почти неискусима. «Слышавшие сие сказали: кто же может спастись? Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу» . Кто имеет человеческий образ мыслей, то есть увлекается дольним и пристрастен к земному, тому, как сказано, спастись невозможно, а для Бога это возможно; то есть, когда кто будет иметь советником своим Бога и в учители себе возьмет оправдания Божии и заповеди о нищете, и будет призывать Его в помощь, тому возможно будет спастись. Ибо наше дело желать добра, а совершать оное дело Божие. И иначе: если мы, возвысившись над всяким человеческим малодушием относительно богатства, пожелаем даже друзей приобресть себе неправедным богатством, то мы спасемся и провождены будем ими в вечные обители. Ибо лучше, если мы откажемся от всего или, если не откажемся от всего, по крайней мере сделаем бедных соучастниками, и тогда невозможное сделается возможным. Хотя не отказавшись от всего нельзя спастись, но по человеколюбию Божию возможно бывает спастись и в том случае, если несколько частей уделить на действительную пользу.




Святитель Филарет Московский


(«Слова и речи, том 4»)


1844


И се един некий приступль, рече Ему: учителю благий, что благо сотворю: да имам живот вечный. Матф. XIX. 16

  Иметь живот вечный, наследовать безсмертную и блаженную жизнь на небесах, конечно лучше, нежели получить, какое бы то ни было, сокровище или преимущество на земли. По сему никто не должен быть равнодушен к вопросу: каким бы образом вернее и удобнее достигнуть вечнаго живота; особенно, когда видим, что к сей цели многие идут разными путями, а кто лучше достигает ея, не легко усмотреть, потому что сие открывается совершенно, только за пределами видимаго.

  И так не напрасно приходит на помощь сей заботе Евангелие. В нем слышали мы ныне и этот занимательный вопрос: что благо сотворю: да имам живот вечный? и ответ на него, сколько достойный внимания, по предмету, столько же достойный доверия, по лицу Ответствователя, Который не с удовольствием принял наименование Учителя благаго, произнесенное в смысле обыкновенной ласки, но Которому подобает сие наименование в высоком смысле Его собственнаго изречения: никто же благ, токмо един Бог.

  Какой же это ответ? – Аще ли хощеши внити в живот, соблюди заповеди.

  Опасаюсь, что сей краткий и простый ответ не успокоит многих испытателей, как он не успокоил единаго некоего, вопрошателя Евангельскаго.

  Соблюди заповеди! – Только? – скажут, вероятно, некоторые. Для вопроса, столь не объятно великаго, и для любомудрых труднаго, какое малое, и даже для детей не новое, разрешение! Может быть, в след за Евангельским вопрошателем, предложат и cиe возражение: вся сия сохраних от юности моея, но притом чувствую, что еще не докончал, не довольно приготовил себя к вечной жизни.

  Такия помышления располагают к особенному размышлению о важности, значении и употреблении правила: аще хощеши внити в живот, соблюди заповеди.

  Если царь издал закон: не должны ли все подданные исполнять оный в точности? Поелику в неисполнении царскаго закона заключается противление царской власти, оскорбление царскому величеству, вред обществу, для блага котораго закон постановлен, и самому нарушителю закона, полезнаго для всех и каждаго. Притом власть, которая нашла нужным постановить закон, находится к необходимости поддерживать его в исполнении, а следственно и наказывать нарушителей онаго. Что сказать о заповедях Божиих, о сих законах Царя царствующих? Колико еще выше и сильнее здесь долг, и благоговения к Законодателю, и повиновения закону! Колико еще больший предстоит страх вреда от нарушения закона, и праведнаго за то наказания!

  Добрый подданный, которому сказал бы кто-нибудь: исполняй царские законы, позволил ли бы себе дать на сие такой отзыв, что это совет не очень важный? Кольми паче ты, сын царствия Божия, или желающий быть таковым, когда слышишь наставление: соблюди заповеди Божии, дерзнешь ли помыслить, что это наставление не высокой важности?

  Если Учитель благий, или точнее, самоблагий, Который есть самая премудрость Божия, дает тебе наставление: соблюди заповеди: что может быть вернее сего наставления? Если Он cиe наставление соединяет с условием: аще хощеши внити в живот; и следовательно в соблюдении заповедей указует тебе путь к вечной, блаженной жизни: что может быть важнее сего наставления?

  Если сие наставление кажется тебе малым: вспомни, что сказал Господь о малых заповедях: иже аще разорит едину заповедей сих малых, и научит тако человеки, мний наречется в царствии небеснем (Матф. V. 19). А что значит: мний во царствии небеснем? изъяснит нам cиe святый Златоуст. Егда, говорит, слышиши меньшаго во царствии небеснем, ничто же ино разумей, разве геенну и муку: царство бо Он не наслаждение весть нарицати токмо, но и время воскресения, и пришествие оно страшное. – Во оно время мний будет, cие есть, отверженный, последний. Последний же всячески в геенну впадет тогда (Бесед. 16 на Матф.). Если таким образом нарушение малой заповеди низводит до геенны: то, напротив, соблюдение малой заповеди и малаго наставления предохраняет от геенны. И малаго ли внимания достойно то, что предохраняет от безмерных и безконечных зол?

  Просты заповеди, которыя Господь предложил, как средство для достижения вечной жизни: не yбиeшu, не прелюбы сотвориши, не украдеши, не лжесвидетельствуеши, чти отца и матерь, и возлюбиши искренняго твоего, яко сам себе. Подлинно, и детям, по устроению Отца светов, не неизвестно cиe учение. Что ж? Менее ли потому оно важно? Не тем ли паче и премудро, и сильно? Сколько мудрецы мира мучили и мучат себя и других, изследованиями о блаженной жизни! Кого научили они жить? Кого сделали блаженным? Их учение конечно не для детскаго разумения и деятельности: потому что их собственное разумение никогда не выходит окончательно из борьбы с недоразумениями; их собственная деятельность не помнит их учения. Вот ничтожность важности человеческой! Напротив того, вот величие простоты Божией: Бог изрек не многия, простыя заповеди, и в них преподал учение жизни, которое и для мудрых глубоко–знаменательно, и для детей доступно, и неведущих просвещает, и просвещенных руководствует, и души человеческия очищает, и общества человеческия охраняет, и временную жизнь благоустрояет, и для вечной образует.

  Менее ли величественно солнце от того, что светит и долинам, как горам, и хижинам, как чертогам, и насекомым, как планетам? Так, менее ли заповедь Господня светла от того, что просвещает очи душевныя и детей, как отцев, умудряет и младенцев (Псал. XVIII. 8. 9), как старцев?

  Но какое действительно значение в отношении к жизни вечной имеет правило: соблюди заповеди? Евангельский юноша не обинуясь говорил о них: вся сия сохраних от юности моея. Но между тем конечно не далеко прошел он по пути к жизни вечной, когда еще и не знал его; ибо только незнающему свойственно спрашивать, как он спрашивал: что благо сотворю, да имам живот вечный? Где же плод хранения заповедей? –

  В разсуждении сего необходимо заметить, во-первых, что этот человек напрасно хвалился; он не испытал глубины своего сердца, и сказал неправду, когда сказал: вся сия сохраних от юности моея. Уличить его не трудно. Если бы он подлинно сохранил заповедь: возлюбиши искренняго твоего, яко сам себе: то ближнему своему желал бы довольства и обилия столько же, сколько самому себе, и тогда не трудно было бы ему разделить свои стяжания с нищими. Но он не мог принудить себя к тому, и от Учителя вечной жизни, а с тем вместе и от пути вечной жизни, отъиде скорбя: бе бо имея стяжания многа. Итак, если он не далеко прошел по пути к вечной жизни: то потому, что не далеко прошел по пути заповедей. Не заповеди были для него безплодны; но он не довольно трудился, чтобы возделать и собрать плод.

  Во-вторых, истинный разум Господня изречения: аще хощеши внити в живот, соблюди заповеди, надлежит определить строгою точностию его выражений. Не сказал Он: исполни заповеди; поелику ведал, что для сего не достало бы сил человеческой природы, которая от прародителей повреждена грехом, и которой прилежит помышление прилежно на злая от юности (Быт. VIII. 21). Но сказал: соблюди заповеди, то есть, не теряй их из вида, не оставляй без внимания, имей всегда пред очами, сообразуй с ними свои действия, сколько разумеешь, и сколько можешь. Не сказал также: соблюди заповеди, и внидешь в живот; ибо ведал, что человек не достигнет жизни вечной одним соблюдением заповедей, которых не может исполнить в совершенстве. Но сказал: аще хощеши внити в живот, соблюди заповеди; то есть, желающему достигнуть вечной жизни нужно начать и продолжать сие дело соблюдением заповедей, хотя впрочем не одно сие нужно, и не сим одним совершится сие дело.

  В чем же должен состоять плод соблюдения заповедей? – В том, что поколику соблюдаешь их, и, по возможности, действительно исполняешь; потолику очищаешь себя от всякия скверны плоти и духа, и уготовляешь себя к принятию Божией благодати: а поколику на пути заповедей изнемогаешь, претыкаешься, падаешь в мертвенное состояние греха, потолику испытываешь свою немощь, смиряешь свой помысл, ощущаешь потребность искупления от грехов, и вышней помощи к благоделанию, побуждаешься прибегнуть от закона к благодати: глубоко и внутренно познаешь достоинство и силу заслуг и благодеяний Иисуса Христа, Его страдания и смерти, для нас умилостивительной и очистительной от грехов, Его воскресения, для нас жизнеподательнаго, прилепляешься к Нему верою, надеждою, любовию, благодарностию, желанием последовать Его учению и примеру. К сему точно хощет вести посредством заповедей Господь наш, когда после начальнаго наставления: соблюди заповеди, предлагает другое совершительное: гряди в след Мене. Ибо и сие последнее, так же как первое, относится не к одному Евангельскому юноше, но ко всякому, кто хощет внити в живот. Частно же к нему относился только совет, долженствовавший очистить его сердце от усмотренной в нем Сердцеведцем страсти к богатству: продаждь имение твое, и даждь нищим.

  Из сего явствует, что правило: соблюди заповеди, имеет значение средства не единственнаго и окончательно достаточнаго, впрочем существенно нужнаго и действительнаго для приобретения вечнаго спасения.

  После сего не без особенной заботы должно спросить: употребляем ли мы cиe средство соответственно потребности его и достоинству? Знаю, что истинно подвизающимся в делании по заповедям, смирение не позволит похвалиться: вся сия сохраних от юности моея. Но не много ли и таких, которым возбранит сие обличающая совесть? Не видим ли нередко, что заповеди Божии нарушаются безпечнее и дерзновеннее, нежели человеческие законы? Говоря сие, не виновность против законов облегчаю, но тяжесть виновности против заповедей Божиих взвешиваю. Помышляют ли нерадящие, что значит их нерадение? Если верный во словесех, и неизменный в обетованиях Своих Господь желание и надежду вечнаго живота связал с соблюдением заповедей: то не хотеть соблюдать заповеди не значит ли не хотеть внити в живот?

  Если ты не думаешь обманывать себя безплодным желанием и неосновательною надеждою, а искренно хощеши внити в живот: то также искренно и деятельно соблюди заповеди. О всяком деле, предприемлемом, не спрашивай прежде, будет ли оно приятно, выгодно, безопасно, похвально пред людьми, но прежде и паче всего испытывай, будет ли оно угодно Богу, не будет ли противно Его заповедям. По всяком деле, сделанном, не хвали себя в похотех души твоея, но испытывай вновь, не нарушена ли в нем какая заповедь Божия, и успех восписуй содействующей и покрывающей благодати, а в претыканиях и падениях с покаянием и верою взывай к благодати милующей и возставляющей и с новою бдительностию поставляй твою совесть на стражу хранения заповедей, да возможешь наконец со дерзновением веры рещи Господу: се возжелах заповеди Твоя; в правде Твоей живи мя (Псал. CXVIII. 40); и будет тебе по вере твоей, и по верности твоей. Аминь.




Святитель Феофан Затворник


(«Мысли на каждый день года»)



Некто обратился к Господу с вопросом: «Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Что вынудило этот вопрос? Разве не было писаний? Разве не читали всякую субботу закона для всех? Было всё - и Писание, и толкователи его; но в обществе ходило кругом разномыслие и сбивало с толку. Фарисеи говорили одно, саддукеи - другое, ессеи - свое, самаряне - свое; в Галилее же, может быть, и языческие учения слышались, и всякий выставлял свое тоном убеждения. Ревнующий о спасении, естественно, приходил к вопросу: как же быть, чему следовать, чтоб не погубить души своей? Положение наше очень похоже на тогдашнее. Каких-каких у нас ни ходит учений и в школах, и в обществе, и в литературе! Индиферентисту это нипочем; а для кого не все одно, какому учению ни следовать, тому нельзя не поискать решения: как же быть? Итак, какое же решение на это? Такое же, какое дал Спаситель: веруй и живи, как Бог повелел, а людских толков не слушай; пусть говорят. И говор учёных похож на молву и моду: ныне одно, завтра другое, ты же внимай одному глаголу Божию, пребывающему во веки. Что Господь повелел, того никакое мудрование отменить не может. Всё неотложно и надо всё исполнять. Суд ведь будет по слову Господа, а не по умствованиям нашим.




Протоиерей Александр Шаргунов


(«Толкование Евангелия на каждый день года»)



Некто обратился ко Христу: «Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Очень хороший вопрос, самый главный на свете, важнее всех других. Пока человек не вырастет до этого вопроса, все ответы, которые он получает в жизни, — не о том, потому что он не о том размышляет, не то ищет.

  «Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» — обращается он ко Христу, называя Его Учителем. Тот, кто ищет жизнь вечную, должен придти ко Христу как к своему Учителю. И никто не может обрести эту жизнь, если не станет учеником Христовым. Святая Церковь призывает нас во все века, и в сегодняшнее время в особенности, осознать, что мы являемся учениками Христовыми, что мы призваны научиться святости у Самого Христа Бога.

  Господь слышит обращение: «Учитель благий!» и отвечает: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» . Он хочет сказать этому человеку, что он, обращающийся ко Христу с благоговением как к великому Учителю добра и нравственности, не понимает на самом деле, что он говорит с Самим Богом Живым. Надо узнать ему, что действительно благ только один Бог. И всякий человек, самый добрый, делается таковым благодаря тому, что он причастен Богу.

  Господь не ловит никого на неудачном слове или на плохом поступке. Он всегда все, что было не так, хочет сделать как бы не бывшим, если видит искреннее устремление человека. А всё, что хорошо, Господь хочет сделать не просто хорошим — истинно хорошим, бесконечно лучшим и совершенным. И к этому ведёт нашу жизнь.

  Христос говорит, что путь к вечной жизни — это заповеди Божии. И Он снова, на новой глубине, раскрывает нам значение того, что как будто бы хорошо всем нам известно, что мы слышали уже много раз. Вот что самое главное для человека: научиться не убивать, не воровать, не блудить, почитать отца и мать. Это наука из наук и искусство из искусств, это важнее всякой мудрости, всех познаний, вместе взятых, какие существуют на свете. Если человек этому не научится, он ничему не научился в жизни, всё напрасно. И он может этому научиться, говорят святые отцы, только путем исполнения того, что Господь предлагает.

  Человек, обратившийся ко Христу (в Евангелии от Матфея сказано, что это был юноша), — очень ответственный человек. От юности он хранит весь Закон. Никто не может упрекнуть его, даже Христос. Но есть в этом человеке, несомненно, желание идти дальше, достигнуть большего. Это то, что восхищает и трогает в нем Господа. «Иисус, взглянув на него, полюбил его» . И по этой причине Господь предлагает ему путь, который даст ему возможность жить на несравненно более чудесном уровне. Господь очень требователен. Он просит большего, намного большего, чем то, что требовал древний Закон. Он являет новый мир, идеалом которого является не соблюдение Закона, как бы прекрасен, справедлив и истинен он ни был, но — призыв стать совершенным, как Бог Отец совершен. Потому и предлагается столь великий переход: «Пойди, все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, последуй за Мною, взяв крест» . Отныне не Закон имеет значение, а Сам Господь Иисус Христос. За Ним надо следовать.

  Но невозможно идти вслед Христу с таким тяжёлым багажом как у этого человека. Ему недостает мужества. Он привязан к своему имению. Он любит то, что его богатство может ему обеспечить. «Он же, смутившись от сего слова, отошел с печалью, потому что у него было большое имение» . Богатство, которым он обладает, не мешает ему услышать то, что говорит Христос, и понять, что говорит Христос, но оно мешает ему ответить на зов Христов. И поэтому он исполнен великой печали.

  Есть немало людей, которые живут благочестиво, всё исполняют, ходят в церковь, верят в Бога. Но когда их вера будет испытана по-настоящему, то обнаружится, что есть в их жизни то, ради чего они готовы скорее разорвать со Христом, чем оставить своё богатство. Это может быть материальное богатство или какое угодно другое.

  «Что для тебя дороже, — спрашивает Христос, — этот мир со всеми его ценностями, может быть, очень замечательными, или вечная жизнь? Бог или что-то другое?» Если Христос на самом деле для нас дороже всего, то мы пойдём за Ним, что бы это нам ни стоило. Кто не следует за Агнцем Божиим, куда бы Он ни пошел, тот не может называться учеником Христовым, он не наследует Царство Небесное. Может быть, еще не пришел для нас час решающего выбора, когда мы должны либо все оставить, либо расстаться со Христом. Но многие, говорит нам сегодня Господь, оставят Его, даже как будто не желая этого. Всё определяется в конце концов предельной целостностью любви к Богу и любви к другому человеку.

  И Христос, глядя на Своих учеников, говорит: «Дети! как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие!» Мы понимаем, что этот выбор — либо оставить всё, что у нас есть, либо расстаться со Христом — может показаться слишком суровым. Но на самом деле Христос — отдаем ли мы себе в этом полный отчет? — не требует от нас того, что является неразумным. И мы знаем свою немощь, как мы привязаны к миру, к того или иного рода богатству.

  Серьёзен и глубок выбор, перед которым ставит нас Господь. Он хочет, чтобы мы всё время шли вперёд, и выше, и дальше. Он видит то великое, которое уготовано для нас, — более великое, чем то, что мы видим. И мы должны осознать наше призвание. Велико искушение остановиться, сказать, что достаточно мы уже делаем, достаточно далеко уже зашли. И не меньшее искушение думать, что Господь требует то, что выше наших сил. Так ли это? Не забыли ли мы, что «невозможное человекам, возможно Богу» ? Господь печалится больше, чем тот, кто ради земного оставляет Христа, но Он не оставляет никого Своею благодатью и Своим Промыслом. И радуется о каждом возвращающемся к Нему вместе с Ангелами. И каждый, кто все оставляет, чтобы последовать за Христом, обретает в конце концов жизнь вечную, Самого Господа.

  Слово Божие, которое мы слышим, может нас преобразить. Оно может нас уподобить Самому Богу. Хотим ли мы, чтобы это чудо произошло? Принимаем ли дар превзойти себя? Мы должны ответить на этот вопрос со всей прямотой. Услышим этот зов Божий, будем следовать за нашим Господом, пока мы ещё на земле, пока ещё не поздно, пока смерть не закроет навсегда для нас двери покаяния и любви.


Молодые
Молодые
Модник
Модник
Белым снегом замело...
Белым снегом замело...
Случайное знакомство
Случайное знакомство
Старый Новый год
Старый Новый год
Святое семейство
Святое семейство
На экскурсии в монастыре
На экскурсии в монастыре
Рождественская сказка
Рождественская сказка
Скоро Новый год
Скоро Новый год
Слово священника
Слово священника
Праздник в доме
Праздник в доме
Морозное утро
Морозное утро
На олимпиаде по ОПК
На олимпиаде по ОПК
Красное на голубом
Красное на голубом
Гефсимания
Гефсимания
Зима в Иерусалиме
Зима в Иерусалиме
«Дерева вы мои, дерева...»
«Дерева вы мои, дерева...»
На пороге храма
На пороге храма
Краски Святой Земли
Краски Святой Земли
«Уж небо осенью дышало...»
«Уж небо осенью дышало...»
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Рейтинг@Mail.ru

Вера и Время    2017