 В Алуштинском храме во имя всех Крымских святых и св. Феодора Стратилата на южной стене, справа от алтаря, есть редчайшая икона, изображающая собор Крымских святых. Образ написан липецким иконописцем Виктором Блиновым к празднику Всех крымских святых, установленному Священным Синодом в 1988 году, когда праздновали Тысячелетие Крещения Руси. Множество святых изображено на этой иконе, и среди них есть та, имя которой упоминается редко, а она доблестно и верно служила Богу до своего последнего вздоха, - это святая благоверная царица Феодора Сурожская.
"В XIV веке весь южный берег Крыма, от Судака до Ялты, принадлежал царице-монахине Феодоре, прекрасной, добродетельной и неустрашимой", - сообщает нам один из греческих синаксарей. Царица и монахиня - редкое, вызывающее удивление сочетание. Столица её царства находилась в Сугдейе - нынешнем Судаке, на юго-востоке Крымского полуострова. Отец Феодоры, греческий топарх князь Феодор, происходил из древнего рода Палеологов, мать была итальянкой из Кафы. В семье воспитывались также два брата-близнеца, дети родственника князя Феодора. После смерти матери, царевны Феодоры, воспитание детей было доверено старцу отцу Иоанну - настоятелю монастыря святого Прокла на горе Кастель. Как сказано в летописи, "...старец Иоанн бежал из роскошной и суетной Византии, бежал от религиозных споров и разврата; скрылся здесь, в нагорной обители, устроил её, населил монахами...". Эта обитель на горе Кастель находилась в окрестностях тогдашнего Алустона, нынешней Алушты. Монастырь стал любимым местопребыванием юной Феодоры. Старец воспитал её в строгом аскетизме, говорил ей, что жизнь земная - только приуготовление к жизни вечной. С детства её не занимали девические игры и забавы - всё это было чуждо юной царевне. Беседы с людьми умными и благочестивыми, молитва, чтение Священного Писания и творений святых отцов - вот что было излюбленным занятием юной царевны. Она была милосердна, добра, отзывчива на чужое горе. Часто она объезжала с отцом его владения, и всем, кто обращался к ней с просьбой, помогала. В воинских упражнениях она не отставала от юношей: выучилась превосходно владеть мечом, смело управлять конём, метко стрелять из лука. Отец её, князь Феодор, с согласия императора Византии, умирая, оставил 16-летнюю царевну наследницей Сугдейи и подчинённых ей владений.
Став царицей, святая Феодора, принявшая к этому времени постриг в монашество, не изменила строгого образа жизни: в Сугдейю приезжала лишь когда этого требовали государственные дела, а большую часть времени проводила на своей любимой Кастель-горе, в монастыре святого Прокла, где жила в специально для неё построенной башне. Укрепляя монастырь, она провела туда водопровод из источника у Яйлы, а также устроила в одной из башен подземный ход к морю.
Как уже было сказано, она росла с двумя родственниками-близнецами Ираклием и Константином. С возрастом детская привязанность к девице перешла у Ираклия в чувство страстной любви. Но ведь царица была монахиней. Страстно молил её Ираклий забыть свой обет и стать его женой, сулил содействие Патриарха, но святая Феодора твёрдо отказала ему, сказав, что самая лютая смерть милее ей, чем нарушение монашеского обета. Озлобился гордый и властолюбивый юноша, получив отказ, и, наущаемый диаволом, решил погубить святую.
Ираклий решился на предательство. Пробравшись в Кафу, он убедил генуэзского консула напасть на Сугдейю, обещая помощь при взятии города. В уплату за свое вероломство изменник потребовал отдать ему Феодору. И вскоре под стенами города собралась чёрная рать генуэзцев. Два месяца длилась битва. Во главе защитников крепости встала царица-монахиня. Как неустрашимый воин Христов она взяла в руки меч. Там, где Феодора появлялась на боевом белом коне, силы защитников города удесятерялись.
Но вот изменнику Ираклию удалось пробраться в крепость, пользуясь сходством с братом-близнецом Константином. Он убил часового и открыл ворота врагу. Генуэзцы ворвались в город. Силы были неравны. К утру Сугдейя была под их властью. Царица с верным помощником Константином, остатком войска и частью жителей ушли на запад и укрепились в крепости Алустон. Они решили умереть православными.
Вскоре галеры генуэзцев показались у Алустона. Началась осада. Войска католиков-генуэзцев много раз шли на приступ, но православные оборонялись твёрдо. Тогда генуэзцы подвезли стенобитные орудия и стали ими разрушать стены крепости. Видя, что город не удержать, Феодора вывела из Алустона воинов и жителей. Они скрылись на горе Кастель в монастыре святого Прокла.
Как уже упоминалось, от монастыря святого Прокла, прямо из башни Феодоры, шёл подземный ход к морю, к восточной части горы. Там, у пристани, всегда стоял под парусами корабль, готовый отвезти царицу в Византию. Она собрала совет, решавший как быть: отплыть ли ей в Византию, и тогда её подданные останутся живы, потому что главной причиной этой войны после взятия Сугдейи была только она, царица-монахиня. Но народ в один голос возопил: "Нет, царица, не покидай нас! Мы не хотим быть под властью врагов наших. Падём около тебя...".
Вскоре у стен монастыря появились генуэзцы. Враги решили взять Кастель длительной осадой. Но окончательно обезумевший предатель Ираклий не мог ждать долго и вызвался проникнуть туда. По известному ему с детства подземному ходу прошёл он в обитель и открыл ворота. Он рвался к Феодоре. А она уже вышла навстречу ему с мечом в руках. Узнав о том, что Ираклий открыл ворота, царица в праведном гневе своими руками отсекла ему голову. Ожесточённо сражались в этой битве все: монахи, женщины и даже дети. Был убит Константин. Святая Феодора с возгласом: "Господи! Приими меня!" - ринулась в самую гущу битвы и положила душу свою за Православие. Её кровь обагрила склон Кастель-горы. И до сих пор там, на сером фоне утёса, ещё видны багровые тёмные полосы. Скала эта носит название Эмата-кая (Гемата), или Кан-кая, что по-гречески означает "кровавая скала". Местное предание гласит, что это - застывшая кровь святой благоверной царицы Феодоры Сурожской и всех защитников Православия, павших здесь.
|
