 Часто приходится слышать о том, что грех — это порой не столько преступление, не столько исполнение злого намерения, сколько ошибка... И порой во многом это так и есть. Мы не хотим грешить, мы устали грешить, нам надоело грешить, мы имеем твердое намерение не повторять прежних своих прегрешений. Но вот подбираются определенным образом обстоятельства, складывается ситуация, для нас искусительная, и мы падаем...
Отчего? Тут, наверное, всегда можно говорить о целом комплексе причин. И о греховных навыках, легко приобретаемых, но трудно изживаемых. И о слабоволии, отсутствии решимости противостоять своим страстям «даже до крови». И о маловерии, лишающем нас помощи Божией тогда, когда она нам всего необходимей. И об испорченности нашей природы, общей для людей удобопреклонности ко греху.
Но есть еще одна причина, отстоящая от прочих несколько особняком и более всего «ответственная» за грех как ошибку. Она такая сама собой разумеющаяся, такая заурядная, что о ней даже как-то неудобно говорить... И не говорить тоже нельзя: слишком часто мы все спотыкаемся не на чем-то, а именно на этом. Причина эта — отсутствие необходимейшей привычки: сначала думать и только потом делать. Могу определенно и с полным убеждением сказать: если бы мы всегда прежде думали, а уже после пускались бы в то или иное предприятие, то львиная доля прегрешений наших не совершалась бы.
Это, конечно, касается в первую очередь «грехов поневоле».
На днях говорили мы с одним человеком, и он мне рассказал о таком драматичном эпизоде:
— Пошли,— говорит, мы на реку зимой,— а под подругой моей лед треснул, и она стала проваливаться. А я думаю: надо бежать к ней, но вдруг мы вместе с ней под лед уйдем? Слава Богу, прежде чем мне пришлось что-то сделать, она сама выбралась уже. А если бы нет, что тогда? И как вообще в таком случае быть, как преодолеть себя?
— Как себя преодолеть,— отвечаю,— вопрос, безусловно, важный, но мне кажется, тут прежде нужно задать другой вопрос: а чего ради вы вообще отправились по льду гулять, что за нужда была в этом?..
Сколько трагических, нелепых и вместе с тем страшных «случайностей» происходит именно из-за этого — отсутствия привычки спрашивать себя: что я делаю, зачем, к чему это может привести? Один прыгнул в воду с крутого берега и воткнулся головой в каменистое дно, другой — с парашютом в далеко не юном возрасте и сломал спину, третий мчался по городу на машине наперегонки с таким же упрямцем, как он сам, и сбил человека, четвертый выпил, невзирая на открывшуюся язву, и угодил в больницу. И каждый потом раскаивался: «Для чего, для чего я это сделал!.. Если бы я только прежде подумал!»
И во вполне бытовых и менее трагических ситуациях бывает похоже. Видишь, например, что раздражен, буквально не в себе твой друг / сослуживец / начальник, но идешь к нему с каким-то разговором, который прогнозируемо приведет к взрыву. Только ты не прогнозируешь — тебе лень этим заниматься. А в итоге — ссора, скандал, потому как и ты не смог промолчать: слово за слово, и такого друг другу наговорили, что точно лучше было с самого начала молчать. И опять каешься и сокрушаешься: «Если бы...»
Или нестерпимо хочется высказаться на тему — скользкую, сложную, неоднозначную. И высказался, и поскользнулся, и в сложности запутался, и осудил, и невольно обманул, оклеветал кого-то. И вновь остается лишь одно: идти на исповедь.
Но и об «обычных», «вольных» грехах можно сказать практически все то же самое. «Вольных» — это когда хорошо понимаешь, что собираешься совершить не какое-то нейтральное в принципе деяние, могущее обернуться грехом, а собственно грех как таковой.
Уже практически склонилось к нему твое сердце, ты уже совсем решился на него... Вот тут бы и остановиться хоть на мгновение и задуматься: «Сколько раз уже так бывало? Грешил, попирал свою совесть ради какого-то сиюминутного, кратковременного удовольствия, какой-то в высшей степени сомнительной радости. А как потом мучился! Как тошно было на душе, сколько времени переживал, выходил из этого тягостного состояния, пытался вернуться к себе самому, искал примирения с Господом и людьми! Стоило ли оно того?..»
Какое полезное, какое жизненно важное правило: не делать, не подумав! И при том рациональное: мы ведь огромное количество времени и сил очень часто тратим на исправление сделанного по недомыслию и неосмотрительности.
И вместе с тем оказывается, что нет, кажется, ничего сложнее, чем придерживаться этого правила. Не то, чтобы в этом было что-то невозможное. Просто не хочется... Очень не хочется! Тем более — а вдруг пронесет, вдруг и так все хорошо будет?
Хотелось бы, чтобы так! Но только опыт неумолим: не подумал — обязательно согрешил. Это настолько верно, что не подумать — уже само по себе есть грех. И, пожалуй, есть только один способ его избежать, справиться с ним: приобрести соответствующий навык. Такой простой, такой заурядный, что опять-таки и говорить об этом неудобно, неловко. Но нужно, нужно все же: так он редок в наши дни, словно... Словно и думать мы вовсе разучились.
|
