По завершении Божественной литургии и крестного хода епископ Меркурий обратился к собравшимся с архипастырским словом:
«Ваше высокопреподобие, дорогой отец благочинный, Ваше высокопреподобие дорогой отец настоятель, всечестные братья-сослужители, братья и сестры!
Прежде всего, я хотел бы передать вам всем благословение Святейшего нашего отца Патриарха Московского и всея Руси святителя Кирилла, который в этот день благословил мне разделить с вами радость престольного праздника.
Мы сегодня вспоминаем подвиг святых благоверных князей страстотерпцев Бориса и Глеба, первых русских святых, которые прославились почти тысячу лет тому назад. Тысяча лет – это очень и очень зримый даже в человеческом восприятии срок. И сегодня память святых страстотерпцев Бориса и Глеба для наших современников, для нас с вами, может быть, как никогда актуальна, потому что, вспоминая подвиг угодников Божиих, мы переосмысляем их жизненный путь, сверяем свою жизнь с их подвигом и находим нечто полезное и нужное для себя, а может быть, через это усматриваем в своей жизни и неправоту своих жизненных путей.
Если современному человеку рассказать о подвиге первых русских святых, то для человека секулярного, далекого от Церкви, совершенно очевидной будет нелепость этого жизненного подвига. Иметь возможность приобрести княжескую власть в Первопрестольном Киеве, иметь достаток, богатство, дружину, иметь все возможности к этому – и отказаться в пользу брата. Мало того, знать, что наущаемые им – братом – убийцы идут убить тебя, не противиться этому. У человека, который привык измерять свою жизнь критериями не Божественной истины, это покажется безумием абсолютным и нелепостью жизни. Но мы знаем, что все, что хорошо в глазах мира сего, есть мерзость и нечистота пред Господом и потому взираем на подвиг святых братьев Бориса и Глеба не глазами человека, далёкого от Церкви, но человека церковного, знающего слово Божие, слышащего сердцем своим призыв Божий к любви: «Нет выше той любви, кто душу свою за ближнего своего положит», – говорит Господь. И уж тем более противиться брату своему для христиан Бориса и Глеба было совершенно невозможно. Как могли они исполнять заповедь о любви к другим людям, если к ближнему своему, к брату своему любви бы не имели. Вот это для нас, современных христиан, очень важно. Потому что часто мы простираем любовь свою и слово своей проповеди к людям далеким, которых не знаем, к дальним нашим, и считаем – и пресвитеры, и архипастыри – часто считаем, что наша любовь и забота должна быть о каких-то других людях, безликих, которых мы лично не знаем, но когда касается дело взаимоотношений с нашими ближними, прежде всего, со сродниками нашими по плоти, с теми, с кем мы причащаемся из одной Чаши, – вот тут, оказывается, вся немощь нашего естества выходит наружу, потому что мы не можем переступить через себя.
Мы живем иногда также, как живет мир безбожный, подходим к жизни своей с теми же подходами, которыми учит нас подходить мир. «Бери от жизни всё!» Есть возможность – устрани человека, есть возможность – схвати богатство, есть возможность – захвати власть. Это всё чуждо духу Христову и противно в глазах Божиих. И начинать преобразовывать свою жизнь нужно не с других людей, а с самих себя. Нужно научиться в человеке, в ближнем своём, даже в самом отъявленном негодяе, видеть образ Божий, как видели образ Божий святые благоверные князья Борис и Глеб, видели в брате-убийце образ Христа. Научиться этот образ видеть в других людях поможет только очищение себя, внутренняя работа над собой, духовное исправление в заповедях Божиих. Если око наше будет тёмно, не просветлено светом Христовой истины, мы не сможем даже среди бела дня разглядеть этот образ в другом человеке. Но как же святые благоверные князья увидели этот образ в брате-убийце, если не верой своей, если не чистотой жизни своей, если не глубокой молитвой своей? Потому и сопротивления с их стороны не было, потому что в Святополке они видели не врага, но брата любящего, видели те качества добрые, божественные, которые еще были свойственны его жизни, которые не были у него уничтожены, но на которые опираясь, Господь хотел исправления его жизни. Потому и не было сопротивления этой злобе со стороны Бориса и Глеба, потому что ждали обращения, ждали исправления, видели только светлое.
И не случайно этот подвиг был Церковью поставлен во главу угла российской святости, не случайно Церковь Божия сказала нам, что кто поступает так в жизни, тот идёт по пути святых угодников Божиих. В течение тысячи лет Святая Церковь напоминает нам, верным чадам ея, о том, как нужно относиться к ближнему, как исправлять жизнь свою, как не бояться смерти, за любовь отдав жизнь свою. И сегодня, когда мы притекаем к молитвенному предстательству первых наших святых сродников Борису и Глебу, будем особенно усердно, дорогие отцы и братья, просить их о том, чтобы в Отечестве нашем, в Богом хранимой стране нашей Российской, не алчность и зависть, не коварство и ухищрения мира сего, но подлинная любовь и братолюбие восторжествовали. Потому что только на этом фундаменте можно строить прочную государственность, созидать духовно-нравственное общество, о котором все мы мечтаем и о котором молимся. И пусть молитва наших сродников по плоти – святых благоверных князей Бориса и Глеба укрепляет нас в этом великом жизненном подвиге служения ближнему своему и Отечеству нашему. Аминь».
