 «ИОРДАН ВОЗВРАТИСЯ ВСПЯТЬ…»
В аэропорту Бен-Гурион нашу группу встречала экскурсовод с трогательной табличкой в руках, на которой было написано: «Град Петров». Когда мы все собрались в кружок, она произнесла приветственные слова, некоторые из которых меня удивили и озадачили:
— С каждым из вас обязательно произойдет на этой Земле какое-то чудо, ведь вы ступили на необыкновенную, Святую Землю. Можете мне поверить, я вожу здесь экскурсии уже пять лет. Надо только суметь это чудо увидеть.
То, что поездка эта не простая, я ощутила еще в Петербурге. Все дела, связанные с отъездом, устраивались самым наилучшим образом, без всякого моего участия. И мне с грустью подумалось, что все мои чудеса уже, наверное, произошли и ожидать больше нечего.
Но оказалось, что чудеса еще только начинаются!
Главное событие, ради которого мы все приехали на Святую Землю именно в эти дни, был праздник Крещения Господня. Однако наш гид, матушка Мария, жена протоиерея греческой церкви святителя Николая, очень нас расстроила, сказав, что уже несколько лет подряд израильские военные не пускают паломников к историческому месту Крещения Господа Иисуса Христа, и надо усиленно молиться, чтобы это разрешение наконец-то было получено.
18 января утром, когда мы зашли в автобус, еще не было уверенности, что нас повезут именно туда, где Иоанн Предтеча крестил Господа, а не в какое-то другое место на реке Иордан. Матушка снова призвала всех к молитве и будничным голосом добавила, что сегодня, после чина Великого освящения воды, мы увидим, как Иордан потечет вспять. Видно, это явление было для нее делом привычным. Но не для меня. От такого сообщения я даже привстала с кресла и вскрикнула:
— Как это «вспять»? Что, Иордан на самом деле потечет в обратную сторону?
Но матушка только устало махнула рукой:
— Да вы сами сейчас всё увидите!
Я сконфуженно примолкла и плюхнулась в кресло. Но это еще не означало, что мне удалось справиться с вскипевшим потоком мыслей в голове: «Что значит “Иордан потечет вспять”? Как это понимать? Неужели буквально? И почему я раньше об этом ничего не слышала?» Слова 113 псалма «Море виде и побеже, Иордан возвратися вспять», которые исполняются в песнопениях праздника Крещения Господня, я всегда воспринимала аллегорически. Иордан впадает в Мертвое море. Иордан — это образ смертного человечества, а Мертвое море — образ ада. Из всех земных рек Христос совершает таинство Крещения именно в Иордане, как бы освобождая наш род человеческий от течения к смерти. Это толкование слов псалма свт. Иоанном Златоустым было для меня в свое время настоящим открытием. Но чтобы вода в Иордане еще и вспять потекла! И хотя мозг отказывался вмещать это необыкновенное сообщение, что-то внутри меня уже жило и трепетало в ожидании чуда.
Под одежду поверх купальника я, по совету матушки Марии, еще в гостинице надела белую рубашку, купленную накануне за пять долларов в арабской лавочке возле Гроба Господня. По дороге к Иордану наш автобус остановился у последнего магазина, где еще можно было недорого приобрести белые рубашки тем из нас, кто раньше этого не сделал. После суеты с покупками мы пешком поднялись по дороге куда-то вверх и остановились возле какой-то стены. Я оказалась рядом с экскурсоводом как раз в тот момент, когда она объявила, что мы находимся возле входа в первую могилу Лазаря Четверодневного. За все восемь дней поездки я так и не смогла привыкнуть к молниеносному чередованию будничного и великого на этой удивительной Святой Земле!
И вот наконец все волнения от неизвестности позади, и мы находимся вблизи исторического места Крещения Христа, у стен монастыря святого Иоанна Крестителя! Недолгое ожидание приезда Патриарха Иерусалимского Феофила — и Крестный ход под гром литавр и трубные звуки торжественно двинулся на Иордан, где и начался чин Великого освящения воды.
Во все время богослужения на посохе Патриарха чинно восседает белый голубь. В конце службы он взлетает, совершив два круга над нашими головами, и снова возвращается на свое место. Израильские военные, с автоматами наперевес охраняющие подходы к Иордану, пропускают священников к воде и смыкают свои ряды перед паломниками. Меня охватывает беспокойство: как же я теперь увижу самое важное! Вспомнив, что слева и справа от навеса, где проходило богослужение, установлены огромные экраны мониторов, проталкиваюсь к одному из них. Все происходящее внизу видно на нем, как на ладони!
Вот священники бросают в реку впереди себя привязанные на лентах венки из зеленых листьев и цветов. А теперь вытаскивают их обратно с левой стороны. Видимо, их относит течением. Да, но ведь Иордан течет из Галилейского озера в Мертвое море, то есть слева направо, если смотреть с нашего берега... Значит, течение должно относить венки вправо и священники должны вытаскивать их справа... Но вот они снова бросают венки впереди себя, а вытаскивают их слева... Я заворожено смотрю на это действо, которое повторяется многократно — видимо, для таких маловеров, как я. Растерянно озираюсь по сторонам и встречаюсь глазами с матушкой. Она почти смеется, глядя на мое потрясенное лицо, и жестами показывает, что надо поторапливаться.
ПОЧЕМУ ВОДА В ИОРДАНЕ СОЛЕНАЯ
Набираю только что освященной Крещенской воды в привезенную еще из Петербурга бутылку. Для этого не надо спускаться к реке, вода подается наверх с помощью водопровода. Отливаю святой водички в пластиковую кружку, делаю большой глоток и столбенею от неожиданности: вода — горько-соленая на вкус! В голове мелькает смелое предположение: уж не воды ли Мертвого моря дотекли до этого места «возвратися вспять»? Впрочем, раздумывать об этом некогда, сотни паломников в крещенских рубашках уже стоят на подступах к реке большим белым облаком. По другую сторону ограждения снуют израильские солдаты. Один из них, энергично размахивая автоматом, на чистейшем русском языке неутомимо выкрикивает призывы не толпиться у турникетов, не напирать на ограждение, сделать несколько шагов назад. Через час топтания на одном месте наше «белое облако» начинает глухо ворчать, впереди слышна перебранка военных с паломниками, недовольными крайне медленным продвижением очереди. Стоящая слева от меня группа людей во главе с батюшкой дружно запевает:
«Во Иордане крещающуся Тебе, Господи...».
Через короткое время я с удивлением вижу, как они с пением проходят через турникет. Предлагаю своим соседям справа спеть тропарь празднику. Они смущенно говорят, что не знают слов... С соседями слева, сзади и сбоку — та же история. Начинаю тихонько петь тропарь про себя. Стоять становится легче, но никакого продвижения вперед не наблюдается...
Еще через два часа кое-как протискиваюсь через турникет, сбегаю по ступенькам к деревянному настилу, быстро снимаю обувь и подхожу к воде. Теперь надо окунуться с головой три раза. Делаю шаг в воду. Ногу обжигает как кипятком! Заставляю себя сделать еще шаг, другой... Судорожно окунаюсь три раза в ледяную воду, бормоча про себя: «Во имя Отца! И Сына! И Святаго Духа! Аминь!», и пробкой выскакиваю на помост! Все тело горит огнем, как после хорошей русской бани! Усталости от трехчасового стояния как не бывало — наоборот, меня охватывает ощущение телесной невесомости и еще невероятной радости, которая переполняется через край!
В автобусе я первым делом спрашиваю матушку Марию, почему вода в Иордане соленая.
— А вы что, уже хлебнули? — восклицает матушка с выражением ужаса на лице.
— Конечно, хлебнула! А что, разве я не должна была этого делать? — недоумеваю я.
— Конечно, нет! Вода в Иордане имеет соленый вкус, потому что вместе с грунтовыми водами туда стекают удобрения с прибрежных полей! У вас как, живот еще не болит?
— Почему же он у меня должен болеть? Ведь это святая Крещенская вода! — не сдаюсь я, — А вы что же, разве не пьете воду, освященную в Иордане?!
— Несколько капелек этой воды мы добавляем в бутылку с обычной пресной водой, и только потом употребляем.
Я немножко сникаю от такого прозаического объяснения, почему вода в Иордане соленая... А как бы хорошо было, если бы и Мертвое море преобразилось в этот великий праздник!
Радость подстерегает меня в Питере, когда я нахожу в интернете выдержку из книги архимандрита Амвросия (Юрасова) «О вере и спасении»:
«Накануне Крещения Господня православные христиане сбивают деревянные кресты, укрепляют на них зажженные свечи, и река Иордан уносит их в Мертвое море. А в день Крещения, когда воды Иордана поворачивают вспять и идут из Мертвого моря, они приносят кресты обратно. И обычно пресная вода Иордана становится соленой».
Лариса Калюжная
19 января 2015 года
|
