Суд постановил, что «нецензурные оскорбления являются всего лишь междометиями в современном русском языке» и потому употребляющий их не совершает правонарушения.
За последние 20 лет матерная брань почти перестала быть табуированной. Она проникла в кино, литературу и телевидение, она не считается зазорной в устах женщин и подростков, а также в смешанных компаниях.
Согласно опросу ВЦИОМ , 61% россиян используют ненормативную лексику в своей повседневной жизни. Но русские пока еще не готовы признать это положение нормальным. Лишь 11% опрошенных не видят в использовании нецензурной брани ничего зазорного. 61% считают, что нужно бороться за чистоту русского языка всеми доступными средствами. Идея борьбы со сквернословием особенно популярна среди граждан старше 60 лет, ее также разделяют более половины опрошенных из числа молодежи в возрасте от 18 до 24 лет.
«Как вы расцениваете решение суда? Каковы, на ваш взгляд, причины того, что матерная брань перестает быть запретной? Какие последствия это может иметь?» - с такими вопросами корреспондент Regions.Ru обратился к священнослужителям.
Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая Чудотворца в Пыжах, считает, что решение суда свидетельствует об общей варваризации и общем распаде, достигшем предела, положенного инстинктом нравственного самосохранения человечества.
«Люди уже не воспринимают предупреждение Божие о том, что каждый человек ответит на Суде не только за каждое скверное слово, но и за каждое «слово праздное». И вот скверна уже входит в нашу жизнь как нормальное явление. Грех становится нормой. Ниже пасть невозможно», - сказал он.
«Сквернословие – это печать диавола и антихриста. И следствием добровольного приятия этой печати станет уничтожение человека как духовного и нравственного явления. А такая смерть гораздо страшней смерти только физической», - предупредил протоиерей.
Директор Синодальной библиотеки Московской Патриархии протоиерей Борис Даниленко назвал передергиванием утверждение, что ненормативная лексика является естественным и необходимым элементом русского языка, а матерные выражения суть всего лишь междометия.
«Вся наша классическая литература свидетельствует о том, что великий русский язык может совершенно спокойно обходиться без грязи», - сказал он.
«Подобными судебными решениями судьи и судебные эксперты дискредитируют не только самих себя, но и всю судебную систему, у которой кредит народного доверия и так невелик», - отметил отец Борис.
«Сквернословие – это грех. Нарушение заповедей Божиих будет иметь для каждого человека серьезные последствия. А вот отказ от употребления в речи ругательств и скверных слов является залогом не только душевного, но и физического здоровья и долголетия. И этому есть немало подтверждений», - добавил протоиерей.
Протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбященского монастыря на Новослободской, считает, что для оценки данного случая следует вспомнить значение слов «сквернословие» и «правосудие».
«Мы должны вспомнить, что скверные слова оскорбляют не только того, к кому они обращены, но и того, кто их произносит и сам себя оскверняет. А правосудие – это правый суд, а правда – у Бога. В данном случае нельзя, к сожалению, сказать, что правосудие совершилось», - сказал он.
«Решение суда вызывает и удивление, и резкий протест. Объявление скверны нормой свидетельствует о невысоком духовном уровне тех, кто так считает. Это свидетельство падения нравов», - полагает отец Александр.
«Мне кажется, что общество должно неизменно выражать резкое отрицательное отношение к подобным неправосудным решениям. И мы обязаны следить за чистотой собственной речи, что бы там ни решали некоторые судьи, считающие матерную брань допустимой», - заключил он.
Руководитель отдела по делам молодежи Санкт-Петербургской епархии, настоятель храма Петра и Павла при университете им. Герцена в Санкт-Петербурге протоиерей Артемий Скрипкин отметил, что матерная брань – первый признак бескультурности.
«Всем понятно, что ненормативная лексика - это брань, а не междометия. Я полагаю, что с этим согласится каждый нормальный культурный человек», - заметил он.
«Употребление матерщины свидетельствует или об отсутствии культуры у человека, или о проявлении агрессии. Бывает, что среди молодежи ее используют нарочито в знак протеста», - сказал отец Артемий.
«Кризис языка – это показатель кризиса ментальности и самоидентификации нашего народа. Он, прежде всего, свидетельствует о больной русской душе. А больную душу надо лечить. И здесь надо действовать не только запретами, а смотреть в корень этой проблемы», - заключил священник.
Священник Александр Кириллин, клирик храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Калитниках, считает решение суда неверным как с моральной, так и с юридической точки зрения.
«Матерная брань в общественных местах, в присутствии других людей, особенно детей, должна квалифицироваться как нарушение общественного порядка и мелкое хулиганство. Оскорбление человека, каким бы образом оно ни выражалось, остается оскорблением», - сказал он.
«Распространение сквернословия в обществе связано, конечно, с падением уровня общей культуры, чему, кстати, весьма активно способствуют СМИ. Снятие запретов на матерную брань будет иметь самые печальные последствия. Уже сейчас в этой связи можно говорить о самой настоящей национальной трагедии», - добавил священник.
Священник Сергий Круглов, клирик Спасского собора г. Минусинска Красноярского края и известный поэт, напомнил слова Ахматовой: «Когда на улице кричат «Дурак!», не обязательно оборачиваться».
«Легализация матерной брани свидетельствует о глобальном процессе энтропии в обществе. Снимая запреты и табу, мир постепенно деградирует», - считает он.
«Можно описать простую схему жизни: человек пытается быть счастливым, но не достигает желаемого, тогда возникает мысль о том, что, если он нарушит какое-то табу, то счастья прибавится. Так он начинает «катиться» по нисходящей», - заметил священник.
«Всегда считалось, что за матерный язык унижает вполне определенные святыни: он оскорбляет Богородицу, родную мать и мать-землю, - то есть сам образ матери в ключевых ее проявлениях», - сказал он.
«Слово обладает великой силой. Им можно созидать и можно разрушать. Не случайно Христос именуется «Бог-Слово». Что же касается матерной брани, то я поддерживаю церковное мнение, что она имеет демоническое происхождение», - заключил отец Сергий.
Анас-хаджи Пшихачев, председатель Духовного управления мусульман Кабардино-Балкарии, считает, что ненормативная лексика не должна становиться нормой.
«Когда мой собеседник разговаривает, «сдабривая» речь матерщиной, я воспринимаю это как оскорбление и неуважение к себе», - заметил он.
«У нас на Кавказе случаются серьезные бытовые конфликты, связанные с употреблением ненормативной лексики. Неосмотрительно произнесенное матерное слово может стоить человеку жизни. Поэтому, я считаю, что с этим явлением надо бороться, в том числе законодательными методами», - заключил Анас-хаджи.
Пресвитер Евгений Бахмутский, заместитель председателя Российского Союза евангельских христиан-баптистов, напомнил о том, что чистота речи – это показатель чистоты и глубины души.
«Что матерная брань обретает общественную легализацию – это ненормально. Так быть не должно. Не будем забывать, что матерная лексика даже в бюрократическом языке называется «ненормативной», - подчеркнул он.
«Нация, снимающая запрет на ненормативную лексику, обречена на деградацию. И екатеринбургский судебный прецедент – это, безусловно, позор для страны», - с возмущением заметил пресвитер.
«В Послании апостола Павла к Ефесянам говорится о том, что некоторые вещи не должны даже именоваться среди верующих», - напомнил он.
«И мне кажется, что выход из сложившейся ситуации может быть найден только через возврат к классическому русскому языку. Мы должны очистить свою речь и вернуться к прекрасным добрым словам, несущим благодать, радость и назидание», - заключил Евгений Юрьевич.
Максим Паршин, руководитель службы региональных связей Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества, считает, что долг человека - очистить сосуд души от сквернословия.
«Русский человек, к стыду нашему, любит сквернословить. Но раньше хотя бы знали и признавали, что это плохо. Сейчас же все «встает с ног на голову»«, - с сожалением заметил он.
«Падение уровня религиозности в двадцатом веке привело к тому, что мат начал восприниматься как междометия. И если уже возникают судебные прецеденты, оправдывающие матерщину, значит, настало время для создания законов, которые не оставляли бы возможности для вольного толкования бранных слов как служебных частей речи», - подчеркнул Максим Викторович.
«Матерная брань – грех, потому что мат – это проявление внутренней нечистоты. Когда человек матерится, он изливает душевную грязь на окружающих. Таким образом, он оскверняет свое человеческое достоинство и слух тех, кто его слышит», - сказал он.
«Мне думается, что вызвавшее широкий резонанс в СМИ екатеринбургское судебное разбирательство, должно получить соответствующую правильную оценку научного и культурного сообщества», - заключил Максим Паршин.
|
