|
Более 30 участников: экспертов (юристов, религиоведов, правозащитников, госслужащих), представителей религиозных организаций из разных регионов, журналистов собрались, чтобы обсудить проблемы дискриминации по религиозному признаку в современной России. Этот круглый стол отличался тем, что в нем приняли участие представители Генпрокуратуры и МВД РФ.
На заседании выступили приехавшие издалека представители протестантских церквей: юрист и исполнительный директор Объединения церквей христиан веры евангельской Игорь Яншин (Ханты-Мансийский АО (ХМАО)-Югра), пастор церкви «Прославление» города Саяногорска (Республика Хакасия) Сергей Ващенко и пастор церкви «Новое поколение» из Благовещенска (Амурская область) Михаил Дарбинян. Все выступавшие подробно рассказали о притеснениях со стороны региональных властей. В документах и распоряжениях местных начальников эти, зарегистрированные Минюстом религиозные организации безо всяких на то оснований называются «сектами»; без решений судов их вносят в особые списки потенциальных экстремистов.
Так, по словам Михаила Дарбиняна, прокуратура Благовещенска нашла в его проповедях, записанных на видеокассеты, элементы нейро-лингвистического программирования (НЛП), с помощью которого пастор якобы готовит экстремистов. Этот ярлык теперь преследует церковь «Новое поколение», перекрывая разнообразную социальную работу (деятельность по укреплению семьи и нравственности, спортивные мероприятия, реабилитационный центр для бывших наркоманов, систематическую заботу о бомжах и пр.). Сергей Ващенко приехал в Москву, чтобы просить помощи: местные органы ФСБ инициировали уголовное преследование общины «Прославление», которое неминуемо должно привести к сносу молитвенного дома, купленного на средства верующих.
А Игоря Яншина более всего возмущает, что властные структуры ХМАО возглавили борьбу с «сектами», призывая муниципальные структуры и даже население создавать добровольные народные дружины, оборудовать КПП, отказывать в аренде помещений представителям «деструктивных тоталитарных сект». К распоряжению, разосланному начальством на места, прилагается список из 12 опасных организаций, признанных судом экстремистскими, а также пространный перечень (без указания источника) из 260 групп, «обладающих значительным числом признаков деструктивных тоталитарных сект».
Всеми выступавшими было подчеркнуто, что притеснения со стороны власти обострились в последние годы: на протяжении многих лет данные религиозные организации действовали в поле закона, никаких претензий к ним не было.
Возможно, это связано с «погоней за отчетностью по борьбе с экстремизмом» на местах, предположил Анатолий Пчелинцев - профессор РГГУ, главный редактор журнала «Религия и право», сопредседатель Славянского правового центра. В любом случае, все эти и многочисленные другие случаи грубого нарушения закона в отношении религиозных организаций являются проявлением вопиющего невежества как чиновников, так и представителей силовых ведомств на местах, считает он.
Со своей стороны, государственный советник РФ I класса Андрей Себенцов отметил, что именно составление списков, подобных вышеупомянутым, и является настоящей «экстремистской деятельностью», т.к. расшатывает межнациональное и межконфессиональное согласие в регионах. Говоря о мнимой борьбе с экстремизмом, он подчеркнул: «Нет ни одного факта, чтобы протестанты кого-то взорвали или как-то обидели... Вместо борьбы с настоящим экстремизмом мы боремся с открытыми, законопослушными религиозными организациями».
«Те чиновники, которые используют православие для борьбы с протестантскими деноминациями, дискредитируют саму Русскую Православную Церковь. А если идеологией антисектантских центров начнут пользоваться правоохранительные органы и силовые структуры, это будет означать, что «сектоборцы» объективно провоцируют конфликты в обществе», - подчеркнул директор Института религии и права, старший научный сотрудник ИЕ РАН Роман Лункин.
Старший прокурор управления по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональным отношениям и противодействию экстремизму Генпрокуратуры РФ Ольга Клыкова обещала «принять к сведению» услышанное. Она убеждала участников круглого стола, что приведенные факты не могут быть проявлением «погони за показателями» борьбы с экстремизмом просто потому, что «целевая ликвидация - это не наш стиль работы». Представитель Генпрокуратуры заверила, что ее ведомство готово «к сотрудничеству со всеми религиозными организациями» и пообещала «найти общий язык» с теми, кого обидели «прокуроры, которые погорячились».
В свою очередь, замначальника информационно-правового и методического отдела Департамента по противодействию экстремизму МВД России Денис Корников заявил, что «никто не гонится за показателями», и убежден, что соответствующие структуры МВД открыты к дискуссии, в том числе - по проблемам профилактики экстремизма. «К федеральным структурам у нас претензий нет. Все проблемы - в регионах», -- откликнулся на эти выступления член общественной палаты, председатель Российского объединенного союза христиан веры евангельской (РОСХВЕ), епископ Сергей Ряховский
Тему дискриминации по религиозному признаку продолжил сотрудник аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ, известный религиовед Михаил Одинцов. Он свидетельствовал о существенном росте (в 7 раз) за последние три года числа обращений к омбудсмену, связанных с преследованиями верующих, о том, что региональные власти практически не реагируют на официальные обращения Уполномоченного.
Ведущий круглого стола Роман Лункин не исключает, что российское государство со временем не только фактически, но и de jure установит «какую-то форму превалирования одной конфессии». В любом случае, «без диалога с Русской Православной Церковью невозможна стабилизация ситуации и реализация свободы совести в России», подытожил он.
|
