— Владимир Романович, позвольте начать с общего вопроса: для чего православному человеку в принципе нужен храм? Ведь сегодня многие люди называют себя православными, но в то же время не ходят в храм, говоря, что Бог у них в душе и этого достаточно...
— Безусловно, человек может обратиться к Богу в любой момент и в любом месте. Более того, Церковь говорит о необходимости сопровождать молитвой все важные моменты своей жизни. Но одного этого недостаточно.
Если мы говорим, что Бог у нас в душе и другого не надо, то давайте ответим сами себе на вопрос: а так ли хорошо мы Его знаем? В круговороте работы, учебы, семейных проблем и прочей кутерьмы так ли часто мы вспоминаем о Боге в нашей душе, обращаемся к Нему за советом? И так ли часто мы соизмеряем своим поступки с Его заповедями?
Для христианина такой подход недопустим. Мы точно знаем, что наш Господь — Иисус Христос, и Он оставил нам заповедь о совместной молитве, сказав: где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18, 20). Он же установил на Тайной Вечере великое Таинство Евхаристии, то есть Причастия, без которого для православного христианина жизнь просто немыслима и вокруг которого строится вся церковная жизнь.
Храм — это не просто место для проведения красивых обрядов. Это больница, где через Исповедь и Причастие мы лечим раны своей души. Это школа, где мы учимся понимать Бога. Наконец, это место, где мы, христиане, прилагаем силы для служения не только Господу, но и близким.
— А чем вызвана необходимость строительства такого большого количества новых храмов в Москве?
— Поразительно, но факт: в столице России самое низкое число церквей на душу населения — один храм почти на сорок тысяч человек. При этом большая часть храмов расположена в центре города, а в спальных районах их практически нет. Людям, особенно пожилым, бывает очень непросто попасть на службы. Кроме того, в дни больших праздников храмы, как правило, переполнены и не могут вместить всех желающих.
Поэтому Святейший Патриарх Кирилл попросил руководство города выделить участки под строительство новых церквей. Хочу также заметить, что эти новые храмы будут не только местом для совершения богослужений. При каждом из них изначально запланирован духовно-просветительский центр, в рамках которого должны работать воскресная школа, библиотека, клуб для молодежи, кинолекторий и так далее. И, разумеется, в соответствии с решением Патриарха в штат новых приходов будут вводиться отдельные должности социальных работников, которые на постоянной основе будут заниматься помощью нуждающимся. Таким образом, приходы станут центрами социального и культурного служения в своем районе.
О том, как это будет организовано, можно судить уже сегодня. В этом году во время лесных пожаров Церковь провела масштабную работу по организации помощи погорельцам. Московские храмы превратились в пункты сбора вещей и продуктов. Об этом достаточно писали и говорили, но куда меньше обращали внимание на то, что аналогичная работа ведется на многих приходах постоянно. Существуют группы волонтеров, различные благотворительные проекты. Приходы помогают расположенным рядом больницам и детским домам, берут под патронаж одиноких стариков, занимаются с бездомными.
Уверен, что с увеличением числа храмов увеличится и масштаб этой работы.
— Это потребует от новых настоятелей немалых усилий...
— Безусловно. Но я думаю, что успех работы будет зависеть не только от священника, но и от тех, кто придет к нему в храм, то есть от паствы. Ведь любой приход — это в первую очередь не стены, а люди. Конечно, настоятель и причт играют в его жизни важнейшую роль, но и рядовые верующие не должны оставаться захожанами, которые появляются лишь на службе.
По своему опыту могу сказать, что самые сильные приходы — это те, где верующие составляют настоящую христианскую общину, где они по-христиански любят друг друга и умеют действовать вместе и слаженно. Только тогда на приходе начинается активная жизнь, и он играет важную роль в жизни своей местности. А потому настоятелям новых московских храмов будет важно обращать внимание не только на строительство, но и на людей. На людей даже, пожалуй, в большей степени.
— Строительство будет осуществляться централизованно?
— Город выделил участки, городские проектные институты помогли разработать более тридцати проектов типовых храмов, которые позволят удешевить строительство и в то же время помогут привнести архитектурное разнообразие. А вот деньги из городского бюджета выделяться не будут, так что строительство не ударит по карману рядовых москвичей. Его финансирование возьмут на себя спонсоры, которые уже сейчас выразили желание сотрудничать со специально созданным Фондом.
Ожидается, что реализация всей программы займет три-четыре года. Сегодня уже определены места для первых тридцати пяти храмов. Мы очень внимательно подходим к выбору площадок: важно, чтобы возведение новых церквей не ущемило интересы местных жителей. Уверен, что нам удастся осуществить задуманное, новые храмы украсят наш город и Москва вновь будет славиться как город «сорока сороков».
— Но помимо строительства новых остается и проблема возвращения Церкви старых храмов. Сейчас идет принятие закона о собственности религиозных организаций. Какова позиция Церкви в этом вопросе?
— Важно, что новый закон только регламентирует условия передачи, а не предписывает вернуть все и сразу. Это правильно. Нам нужно, чтобы все стороны получили гарантии: ведь в бывших храмах сегодня квартирует множество организаций, которые боятся оказаться на улице. Новый закон гарантирует им новые помещения.
Кроме того, закон решит вопрос относительно собственности Церкви на те храмы, в которых сегодня уже совершают службы и есть приходская жизнь. Пока формально они находятся лишь в пользовании, а новый закон закрепит право церковной собственности на них.
Важно также, что закон не касается музейных и архивных фондов, то есть не затрагивает вопроса передачи икон и других святынь из музеев в храмы. Мы считаем, что верующие всегда должны иметь возможность поклониться святыне, но в то же время ее сохранение требует постоянного внимания специалистов, а потому мы выступаем не за механическую передачу всего, способную разорить музеи, а за разумное сотрудничество. Например, в Третьяковской галерее действует сегодня свой храм, где проходят регулярные богослужения и где верующие могут поклониться великим православным святыням, находящимся при этом под постоянным контролем музейных специалистов.
Подобный опыт говорит о том, что Церковь и музейное сообщество могут конструктивно сотрудничать, не ущемляя интересы друг друга, и я верю, что так оно в будущем и будет.
Беседовал Алексей Соколов
Вестник выставки «Православная Русь» (№7, 2010 г.)
|
