 Митрофорному протоиерею Михаилу Ли, главе Русско-Китайской Православной Миссии РПЦЗ в Австралии, клирику Кройдонского крестового храма Всех святых, в земле Российской просиявших, в январе этого года исполнилось 90 лет. Отец Михаил – последний священник Православной Церкви в Китае, рукоположенный еще во времена Пекинской Духовной Миссии, который продолжает регулярно служить. О своем жизненном пути, об истории Православия в Китае, о страданиях за веру в годы «культурной революции» отец Михаил рассказывает читателям портала Православие.Ru
***
– ОТЕЦ МИХАИЛ, МОЖНО ЛИ ЗАДАТЬ ВАМ НЕСКОЛЬКО ВОПРОСОВ?
– Да. Но я не очень хорошо говорю по-русски. Русский язык я потерял. С 1966 года я был в ссылке, двадцать лет на «черных» работах (каторжные работы в каменоломне. – Прим.ред.). Я был лишен права разговаривать. В это время всё позабыл, нельзя было ни слова по-русски сказать. А раньше я русский хорошо знал, нас хорошо учили. В шестьдесят шестом нас выселили из дома. И отправили на «черные» работы. Из-за православной веры.
– ОБ ЭТОМ ПЕРИОДЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В КИТАЕ ИЗВЕСТНО НЕ ТАК МНОГО. НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ РАССКАЗАТЬ О ТОМ, ЧТО ТОГДА ПРОИСХОДИЛО?
– Нехорошее время было. Русская Духовная Миссия была закрыта. Выгнали всех прихожан. Мы всё потеряли. Мы ведь тогда жили там, на церковной квартире. Нас выселили и дали очень маленькую комнату, без кухни, без воды, без электричества, без уборной. Там двадцать лет с четырьмя детьми жили. Меня заставили работать в каменоломне, где я должен был добывать по тонне камня в сутки. Трудно, трудно. Затем дали свободу.
В 1986 году открыли православный храм в Харбине. Мне трижды предлагали там служить. Но там люди из органов следили, вызывали, спрашивали о прихожанах: что они говорили? Что делали? Мне это было не по душе, я не хотел в этом участвовать. И я не стал служить там. Но один прихожанин из Харбина рассказал владыке Илариону (Капралу) из Русской Зарубежной Церкви, он тогда был в Австралии, что отец Михаил Ли еще жив, в Шанхае сейчас. И владыка пригласил меня, помог с переездом, и я стал служить в Австралии.
– ВО ВРЕМЯ ГОНЕНИЙ, КОГДА ВЫ БЫЛИ СОСЛАНЫ И НАХОДИЛИСЬ НА «ЧЕРНЫХ» РАБОТАХ, ЧТО ВАМ ПОМОГАЛО СОХРАНИТЬ ВЕРУ?
– Чтение молитв. Но молиться приходилось тайно.
– РАССКАЖИТЕ О ВРЕМЕНАХ СВОЕГО ДЕТСТВА, КОГДА ПРАВОСЛАВИЕ В КИТАЕ БЫЛО В СВОЕМ РАСЦВЕТЕ.
– Я родился в Пекине, в Бейгуане, в Русской Духовной Миссии. Территория Миссии была очень большой, целый комплекс. Там и типография была, и ферма, и многое другое. Там все работали православные. Очень хорошее время было. Мой отец Григорий учился в семинарии, думал о монашестве, но потом все-таки женился. У него родилось шестеро детей, я – старший. В семь лет я пошел в школу, там же, на территории Миссии. Она называлась «Русско-китайская православная школа». С десяти лет я пел в церковном хоре, нас всему учили, петь по нотам, я был первым голосом. Я хорошо пел раньше, но за двадцать лет на «черных» работах все позабыл... Теперь мало что помню. Я маленьким очень любил церковь, молитву... В Пекине, в Духовной Миссии хор располагался очень высоко. Красиво было. На каждую Пасху после службы я оставался там на всю ночь. Очень любил службы.
– МНОГО ЛИ БЫЛО В ТЕ ВРЕМЕНА ПРАВОСЛАВНЫХ КИТАЙЦЕВ В ПЕКИНЕ?
– Да, много. Почти две тысячи.
– КТО БЫЛ ВАШ ПЕРВЫЙ ДУХОВНИК?
– Владыка Виктор. При мне в Китае было три архиерея [как начальники Миссии]. Первый: митрополит Иннокентий [1]. Он был очень строгий. Когда кто не слушался, он наказывал. Второй был архиепископ Симон [2], а третий – архиепископ Виктор [3], он потом уехал в Россию. Он меня и рукоположил в священный сан в 1952 году.
– КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО?
– После школы я поступил в семинарию. Нас в школе Миссии было человек двадцать, но многие нехорошо учились, играли. С нашего курса троих рукоположили в священный сан: первый был инок Фаддей, второй Евангел, я третий. Фаддей первый стал диаконом, потом во время [культурной] революции его убили. Диакон Евангел и сейчас живет в Шанхае. Недавно он упал и сломал ногу, теперь лежит в кровати, не ходит. Я один остался, кто служит.
– КОГДА НАКОНЕЦ В АВСТРАЛИИ ПОСЛУЖИЛИ ПЕРВУЮ БОЖЕСТВЕННУЮ ЛИТУРГИЮ ПОСЛЕ ДОЛГОГО ПЕРЕРЫВА, ЧТО ВЫ ЧУВСТВОВАЛИ?
– Очень рад был. Но и переживал из-за того, что многое забыл. Мне всё дали – Евангелие, служебник, требник. Но я совершенно забыл, как служить. И можете представить, на первой же службе я все вспомнил!
– ВИДЕЛИ ЛИ ВЫ СВЯТОГО ИОАННА ШАНХАЙСКОГО?
– Да. Однажды он приезжал к архиепископу Виктору и служил Литургию в Пекине, и я ему прислуживал, и получил его благословение, святителя Иоанна. Он был маленький, невысокого роста.
– А ВАША СЕМЬЯ, ДЕТИ ТОЖЕ СМОГЛИ СОХРАНИТЬ ПРАВОСЛАВИЕ?
– Да. Но дети остались в Шанхае, я в Австралию переехал только с матушкой.
– КОГДА ВАС РУКОПОЛОЖИЛИ В СВЯЩЕННЫЙ САН, ВЫ СЛУЖИЛИ НА КИТАЙСКОМ ИЛИ ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОМ?
– Первое время на китайском, и Евангелие, и почти всё остальное, на церковнославянском мало. У меня было и Евангелие, и служебник, и требник на китайском, много книг, потом все отняли и сожгли.
– В АВСТРАЛИИ СРЕДИ ВАШИХ ПРИХОЖАН ЕСТЬ ПРАВОСЛАВНЫЕ КИТАЙЦЫ?
– Да, много. Они выехали из Гуаньчжоу. Некоторые не понимали ни по-английски, ни по-русски.
– ЧТО ВЫ ДУМАЕТЕ О БУДУЩЕМ ПРАВОСЛАВИЯ НА КИТАЙСКОЙ ЗЕМЛЕ?
– Не знаю, что будет дальше. Трудно сказать. Сейчас в Китае каждое слово, каждое дело увязывается с политикой. А христианину следует быть вне политики. Надо терпеть. Только молиться. Бог управит. Он всё знает. На Него вся надежда.
Беседовал священник Георгий Максимов
2 апреля 2015 года
_________________
[1] Митрополит Иннокентий (Фигуровский) – 18-й начальник Русской Духовной Миссии в Пекине, возглавлявший ее с 1896 по 1931 годы. Именно при нем и благодаря его усилиям началась широкая и успешная миссия среди китайцев.
[2] Архиепископ Симон (Виноградов) – 19-й начальник Русской Духовной Миссии в Пекине, возглавлявший ее с 1931 по 1933 годы.
[3] Архиепископ Виктор (Святин) – 20-й и последний начальник Русской Духовной Миссии в Пекине, возглавлявший ее с 1933 по 1955 годы. После возвращения в СССР был назначен на Краснодарскую кафедру, которой управлял до своей смерти в 1966 году.
|
