«Заявление Павла Астахова абсолютно тождественно моему мнению – никакая дополнительная ювенальная система нам не нужна. Никакие дополнительные законы, никакие дополнительные госструктуры абсолютно не нужны России, они не помогут, а наоборот, будут разрушать семьи. У нас и так много проблем, например, любые местные органы опеки могут отобрать у семьи детей без суда и следствия. Один раз посетив семью, они уже делают выводы. А если вооружить их ещё дополнительными структурами, у российской семьи, и так испытывающей большие трудности, будут ещё большие проблемы», – заявил в интервью «Русской линии» глава Синодального отдела по взаимодействию с Вооружёнными силами и правоохранительными учреждениями протоиерей Димитрий Смирнов, комментируя заявление уполномоченного при Президенте России по правам ребенка Павла Астахова о ювенальной юстиции.
Отвечая на вопрос корреспондента «Российской газеты», является ли он сторонником или противником введения этой системы в России, Павел Астахов заявил: «Если вы спрашиваете мое мнение по поводу вообще актуальности ювенальной юстиции, я считаю, что она не актуальна для нас. Свод законов, который сегодня существует в России, достаточен для того, чтобы защищать права ребенка и права семьи». Более того, по мнению правозащитника, в России надо кардинально реформировать систему органов опеки. А плохому родителю всегда надо дать шанс исправиться.
Возможно, в стране уже в ближайшее время появится единое ведомство социальной защиты наших детей. «Ещё летом была создана межведомственная комиссия, которую я возглавил, по подготовке предложений о порядке координации вопросов защиты несовершеннолетних, – заявил П. Астахов. – Сейчас она как раз рассматривает предложение о создании федеральной социальной службы по поддержке детей и семей с многодетными детьми. Такую идею выдвинули на недавнем заседании комиссии представители Следственного комитета и рабочей группы, которую возглавляет Елена Борисовна Мизулина».
В свою очередь, отец Димитрий Смирнов отметил, что семьям надо помогать, а не ставить дополнительные препоны. «Надо сделать так, чтобы дети из многодетных семей получали необходимые продукты, чтобы врач для обследования приходил домой, а не многодетные мамы должны были идти в детские больницы, где можно заразить ребёнка. Государство должно обеспечить всё это на дому, в том числе необходимо обеспечение жилищной площадью в достаточном объеме. Это актуально, а ювенальная юстиция – абсолютно вредная вещь, которую нам навязывают с Запада. Трудно сказать, зачем они это делают, но не заметно дружественного отношения к нашему государству и народу со стороны государственных структур Запада. Это просто навязано извне».
Отвечая на вопрос о том, можно ли считать, что заявление П. Астахова положит конец этому проекту, отец Димитрий заявил, что «конечно, народ не допустит введения ювенальной юстиции, но то, что попытки её введения будут продолжаться – безусловно. Так же было с законом о репродуктивных правах, с введением такого предмета, как валеология, в школе и с множеством других. Кстати, это все входит в закон о ювенальной юстиции – «специальное» сексуальное просвещение школьников, против чего всегда выступала Русская Православная Церковь».
«Каждый ребенок индивидуален в своем развитии, для одного юноши это актуальная проблема, а другой еще совершенно к этому не готов, – продолжил священник. – Поэтому дети после таких уроков реально сходят с ума, они испытывают страшный шок. Опыты введения валеологии проводились в Ярославской области, в результате чего количество венерических заболеваний среди школьников выросло на порядок – детей обучают, и они начинают пробовать. В Америке, где все эти технологии были опробованы, количество абортов среди школьниц в результате такого просвещения в десять раз превышает российское».
«Больше всего меня возмущает то, что когда в Государственной Думе было слушание о ювенальной юстиции, первый ряд занимали так называемые гости из Франции и Швейцарии. Я не могу представить себе картину, при которой во французском парламенте на первом ряду сидят представители России, Белоруссии, Украины, Казахстана и руководят. Почему же у них такая заинтересованность? Говорят, во Франции только 8% детей имеют папу и маму – чему же эти учителя со своими технологиями хотят нас научить? У нас, по крайней мере, у половины есть папы и мамы. Хоть какой-то прогресс. А они нас ещё учить будут? Не нужны нам такие учителя!», – заключил отец Димитрий.
|
