 И доныне изливает свои студеные воды источник блаженной Евфросинии на врачевание недуг человеческих
во славу Божию и на радость православным людям.
Июльский жаркий воздух дышит в раскрытые окна машины, волнами наплывает душистый аромат разнотравья полей. Дорога хорошая, и мы довольно быстро подъезжаем к монастырским воротам Свято-Казанской женской обители села Колюпанова Алексинского района Тульской области.
Здесь когда-то был обычный сельский приходской храм. Тут подвизалась блаженная Евфросиния Колюпановская, которая и предсказала основание монастыря. Она прожила долгую жизнь – 97 лет (1758–1855), большую часть жизни юродствовала.
Много блаженных было на Руси. Почему они избирали такой трудный подвиг?
Почему княжна Евдокия из именитой семьи Вяземских, окончившая Смольный институт и пожалованная во фрейлины Екатерины II, решила вдруг полностью изменить свою жизнь? Оставить пышные наряды и вкусные яства, комфорт и увеселения и стать нищей бездомной скиталицей? Сие – тайна между блаженной и Господом. Он призвал – и ее душа ответила на призыв. Видимо, жить во дворце и подвизаться, танцевать на балах и молиться после них – не представлялось ей возможным.
«До ревности любит дух, живущий в нас…»
Изящными руками придворной дамы блаженная доила коров на монастырском скотном дворе. Вместо сладкой музыки – чтение Псалтири. Вместо вкусных блюд – кусок хлеба – единственное, что она брала из монастырской трапезной. Вместо нарядных платьев и украшений – вериги (под одеждой она носила железную цепь с большим медным крестом). Всегда ходила босиком, даже зимой.
Жизнь – молитва. Душа – и Бог. Молитвенный подвиг надежно прикрывался смирением юродства, бывшая княжна Вяземская – теперь «дура Евфросинья». Под этим вымышленным именем отрекомендовал ее митрополит Платон (Левшин) в сопроводительном письме игумении Серпуховского Владычного Введенского монастыря.
Юродствуя, держала прямо в келье кошек и собак: Милку, Розку, Барбоску, выпроваживая их на улицу только в день Причастия. Из рук кормила огромного ворона. От животных в келье стоял тяжелый запах. Когда блаженную спросили, как она терпит этот запах, ответила:
«Это мне заменяет духи, которых так много я употребляла при дворе».
Как-то озорники кинули блаженной в окно пучок зажженной соломы. Она тушила пожар и получила сильные ожоги. Лежала больная, не в силах подняться с убогой постели. И тогда ворон спас жизнь хозяйке, принося ей в клюве ягоды и крошки пищи.
Жила в монастырях, испытала гонения – не всегда подвиг блаженных понятен окружающим. В село Колюпаново Евфросиния переселилась по приглашению одной из своих почитательниц – помещицы Натальи Алексеевны Протопоповой – и прожила в нем последние десять лет своей жизни.
Все окрестности Алексинского уезда помнят святые молитвы блаженной. Особенно много молилась в безлюдном овраге рядом с Колюпаново, где собственными руками выкопала колодец и умоляла Господа благословить его воду даром исцеления душ и телес страждущих.
Тело блаженной погребли под полом трапезной деревянной Казанской церкви. Над могилой поставили гробницу с чугунной надгробной плитой. На плите по благословению митрополита Филарета (Дроздова) были выбиты слова:
«Евфросиния неведомая. Буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит».
Мощи блаженной Евфросинии сейчас почивают в храме, а паломники, поклонившись блаженной, обычно купаются в святом источнике, где и по сей день совершаются многочисленные исцеления.
Знакомимся со служащим в монастыре священником. До иерея Андрея Демина в этом отдаленном сельском монастыре постоянного священника не было. А вот он служит здесь уже 11 лет.
– ОТЕЦ АНДРЕЙ, КАК ПОЛУЧИЛОСЬ, ЧТО ВЫ ОСТАЛИСЬ ЗДЕСЬ НАДОЛГО?
– Я же сам сюда приехал – это меня и спасает. И еще – рукоположили-то меня в диаконы на блаженную Евфросинию. А в иереи – на Казанскую. Вот и служу. С 1807 года и до революции здесь служили всего четыре священника. Думаю, это правильно. Была такая традиция: где рукоположили – там и помереть должен. Самый первый батюшка, отец Павел Просперов, духовник блаженной, служил здесь 45 лет. Ему мать Евфросиния ключ от своих вериг отдала перед смертью.
– МОЖНО ПОПРОСИТЬ ВАС РАССКАЗАТЬ НЕМНОГО О ВАШЕМ ЖИЗНЕННОМ ПУТИ? КАК ВЫ ОКАЗАЛИСЬ В ЭТОМ МОНАСТЫРЕ?
– Можно. Только в двух словах не скажешь… Когда ты новоначальный – Господь очень близок. Все желания исполняет. Помню: только начинал в храм ходить, стою и мечтаю: вот бы в алтарь заглянуть. Выходит диакон и просит меня записки в алтаре почитать.
Еще вспоминается: когда я только пришел в храм – все иконы благоухали. Я даже и не удивлялся – думал: так и должно быть, что они благоухают. Как иначе? Думал: это свечницы их натирают какой-то ароматной мазью. Один раз специально подождал, пока протрут, – и сразу нюхать. А от стекла – запах тряпки прелой. Только тогда понял, что не в мази ароматной дело…
Так вот, когда я был новоначальным, жил в Москве. Окончил вуз, работал в фирме, работал администратором на телевидении. А потом – вся мирская суета осталась позади. И случилось это благодаря двум людям, которые оказали на меня самое большое влияние. Это архимандрит Даниил (Сарычев) и старица схимонахиня Феодосия (Косоротихина).
Архимандрит Даниил был человеком удивительным. Прожил почти 100 лет. В юности был иподиаконом у патриарха Тихона, а в старости принимал участие в обретении его мощей. Все эпохи соединил. По его молитвам многие находили себя в жизни, многие исцелялись от болезней… Уже став священником, я поехал как-то к нему на могилку. Хотел панихиду послужить. Спички забыл. Думаю: как буду кадило разжигать? Зима, пурга, ветер. Подхожу к могиле – всё заметено снегом. И свечка горит. Кто ее мог зажечь? Следов никаких нет. И ветер эту свечу не задувает. Разжег кадило, отслужил панихиду… Такое чудо на могилке у старца.
Схимонахиня Феодосия жила в поселке Октябрьском, рядом с городом Скопин. Из-за производственной травмы она впала в кому и пробыла в таком состоянии 20 лет. Выйдя из комы, жила только молитвой и стяжала многочисленные дары. К ней многие ездили за советом, даже епископы. Всегда вспоминаю ее с теплотой. Она благословила мне поехать из Москвы в Тулу учиться в духовной семинарии.
– ЧТО САМОЕ ТРУДНОЕ ДЛЯ ВАС В ВАШЕМ СЛУЖЕНИИ?
– Борьба с самим собой. Царство Божие нудится. Искушений везде много. Я дважды хотел уйти из женского монастыря. Первый раз – плечо выбил. Второй – руку сломал. Больше попыток не допускаю. (Смеется.) Нужно просто делать свое дело – а Господь даст силы. Если сам себя трясти не будешь – Господь это сделает! У кого-то ноги болят, у меня вот спина болит – слава Богу!
– ОТЕЦ АНДРЕЙ, ЗДЕШНИЙ ИСТОЧНИК СЛАВИТСЯ МНОГОЧИСЛЕННЫМИ ИСЦЕЛЕНИЯМИ…
– Я еще не был рукоположен, книжки в храме продавал. Приехали люди с больной девушкой. Зима, на инвалидной коляске не проедешь, и родственники внесли ее в храм на стульчике. Она до 18 лет ходить не могла. Помолились, ушли на источник, унесли больную на стуле. Я стою с книжками. Через некоторое время вся родня вбегает в притвор, начинают по храму бегать и кричать:
«Что нам сделать?! Что мы должны теперь для монастыря сделать?!»
А следом девушка в храм заходит. На своих ногах.
Был еще такой случай. У женщины опухоль мозга. Неоперабельная. Ей врачи давали жизни не больше двух месяцев. Приехали – помолились, в источнике искупались. Она даже не смогла погрузиться полностью по своей болезни – умылась только. Назад поехали – машина перевернулась. Как оказалось позднее, это было промыслительно. Все живы-здоровы, ни у кого никаких ушибов особенных, а больная ударилась сильно головой. Гематома. Испугались, тут же повезли ее в больницу, сделали снимок – а она здорова. Никакой опухоли нет. Врачи эти к нам тут же приехали:
«Что за чудеса у вас творятся?!»
Вот такие чудеса в краях Евфросинии неведомой…
СВЯТАЯ БЛАЖЕННАЯ МАТИ ЕВФРОСИНИЯ, МОЛИ БОГА О НАС!
Ольга Рожнёва
7 августа 2015 года
|
