Я вспоминаю, как в старые времена меня преследовало чувство, что в прежние века происходили какие-то бурные события, перевороты, люди были очевидцами эпохальных свершений, а мы живем во время будничное и серое. Все это потом сполна окупилось, с одной стороны, в эпоху «перестройки», когда сама Россия оказалась перевернута, и было разрушено ее историческое пространство, и, с другой стороны, в эпоху Интернета начала XXI века.
На наших глазах появилось, утвердилось и все более завоевывает пространство человеческого бытия такое явление, как Интернет. Я все более прихожу к мысли о том, что о нашем времени потомки будут говорить как о времени появления в истории человечества этого изобретения – Интернета.
Конечно, это явление требует осмысления. Мы видим, что оно все более властно вторгается в общественное сознание. По массовости воздействия Интернет охватывает всё человечество в целом, объединяет его в одну сеть, в одну систему.
Традиционное деление истории человечества, может быть, придется дополнить понятием наступления эпохи Интернета. По аналогии с обозначениями каменного, бронзового веков, думаю, можно было бы ввести обозначения и по развитию средств массовой информации, произведя деление истории человечества на бумажный век, радиовек (радиолит), телеовек (телеолит), век Интернета, наступивший совсем недавно.
Интернет сегодня властно вторгается в политическую и религиозную жизнь человечества. Вообще, появление новых носителей информации и средств их тиражирования всегда приводило к появлению каких-то новых поворотов и в истории религии. Достаточно вспомнить об изобретении в середине XV века печатного станка, что привело к реформации в Европе. Не то, чтобы до Мартина Лютера не было борцов с церковной традицией, но именно он смог растиражировать свое Аугсбургское исповедание, не только прибив его к дверям храма, но и размножив его. Успех протестантизма во многом связан именно с появлением печатного станка.
В XIX веке, когда появились массовые издания газет и журналов, мы видим целыйвзрыв сектантства в Новом свете, в Европе. Это связано с доступностью тиражирования текстов, с возможностью их распространения. Появления радио и телевидения привело к понятию «массового сознания» и управления общества с помощью медиасредств. И появление Интернета тоже становится для нас фактором не только научно-техническим, но и фактором, который привносит в жизнь человечества новые ценности.
Интернет, безусловно, уже скоро может вытеснить на обочину книги и бумажные СМИ. Чтение книг, видимо, станет занятием элитарного круга любителей и знатоков литературы и будет, может быть, таким же занятием, как посещение театров и музеев. Газеты, наверное, станут только какой-то формой рекламы, и их будут принимать только как бесплатную раздачу.
Недавно Интернет впервые заявил о себе как о политической силе. Мы стали свидетелями т. н. «интернет-революций» в арабском мире. Массовые волнения и перевороты уже совершаются посредством электронным сетей. И первым плацдармом этой «электронной войны» стали арабские страны, которые, в нашем представлении, были оплотом традиционализма и авторитаризма.
Нужно осознать, что с появлением и развитием Интернета мы вступаем в новую эпоху человеческого бытия. При этом встает вопрос о том, что такой важнейший инструмент управления обществом оказывается как будто бесхозным. Хочется спросить – кто им владеет, управляет, кто за ним стоит, – и увидеть реальных действующих лиц.
Интернет-пространство, в котором человеку дана полная свобода слова и действия, требует от него большой моральной ответственности. Опять же, встает проблема, как эту моральную ответственность можно закрепить духовно и физически.
Невозможно Интернет отменить или вообще пустить развитие человечества вспять. Как техническое изобретение он существенно расширяет возможности человека и, соответственно, возможности как добра, так и зла, как добродетели, так и греха. Нам, православным христианам, нужно думать о том, как максимально использовать Интернет для добра, для служения Богу и Церкви.
В целом православные люди не отстали от жизни и Интернет активно используют. Хотя за 90-е годы так и не удалось создать единого печатного церковного органа, но можно говорить об успехе церковных интернет-ресурсов – это, например, Патриархия.ру, Православие.ру, ну и, конечно, в этот ряд нужно поставить один из наиболее удачных проектов – «Русскую народную линию» (бывшую «Русскую линию»), который стал голосом соборного разума русского церковного церковного народа, площадкой, где свободно обсуждаются самые насущные проблемы нашей Церкви, нашего общества и государства. Эти вещи говорят о том, что Интернет может быть православным и он нужен Православию.
Завершить я хочу свое рассуждение мыслью о том, что в интернет-пространстве, как нигде, требуется различение духов добра и зла. Интернет становится для каждого человека экзаменом на его порядочность, человечность, моральную устойчивость. Пользование Интернетом требует от человека духовной зрелости. Поэтому я бы ограничил доступ в Интернет до того момента, пока человек духовно не созрел, чтобы сознательно делать свой выбор и отвечать за свои поступки.
Протоиерей Геннадий Беловолов,
настоятель Леушинского подворья (Санкт-Петербург), блоггер
|
