Церковное социальное служение не может и не должно заменять государственные социальные службы. «Мы не должны замахиваться на что-то глобальное, великое, — предупредил епископ Пантелеимон будущих социальных работников. — Нужно начинать с малого и не нужно огорчаться, думать о том, как мало я делаю, и переживать о том, как мало людей помогает другим. Говорят, что один в поле не воин, но в делании любви один человек может сделать много».
Из истории мы знаем, что обычно помощь ближним начиналась c одного человека. Преподобномученица Елизавета, которая организовала Марфо-Мариинскую обитель милосердия, сама принимала больных, ухаживала за ними, присутствовала при операциях, исполняла те правила, которые были в обители. «На самом деле людей, которые хотели бы делать добрые дела, очень много, но им не к кому присоединиться, — считает председатель Синодального отдела по благотворительности. — Мало людей, которые могли бы стать основой такого дела». Стать такими «магнитами», притягивающими добрых людей, и призвал студентов епископ Пантелеимон.
В России много людей, нуждающихся в той или иной помощи: бездомные, дети-сироты, одинокие старики, многодетные семьи, где папы стараются заработать лишнюю копейку, а мамы измотаны большим домашним хозяйством. Однако возможности церковного социального служения ограничены, да и люди не готовы жертвовать, они не уверены в том, что малое пожертвование пойдет по назначению и будет эффективным.
Сейчас нужны не столько организаторы, которые организовывали бы социальное служение на уровне епархии или благочинии, сколько нужны те, кто принимал бы нуждающихся, шел бы в больницу ухаживать за больными, брал бы детей из детского дома к себе домой, считает епископ Пантелеимон. Нужны социальные работники, которые занимались бы социальным служением непосредственно, показывали бы другим пример. Конечно, и в таких малых делах нужен элемент организационной работы — составить списки нуждающихся, фиксировать тех, кто приходит, организовать сбор средств, но это не главное.
Главной задачей христианина и, соответственно, церковного социального работника, владыка назвал служение Христу: «Мы люди верующие, и мы должны понимать, что наша главная задача — не организовать людей, а послужить Христу. Мы должны служить Христу в других людях, но не забывать при этом о богослужении, молитве, чтении Евангелия. Основывать нашу деятельность на желании помочь как можно большему числу людей будет не совсем правильно. Это может привести к разочарованию в работе».
Цельюже государственной социальной работы является благоденствие граждан — ликвидация нищеты, организация здравоохранения. Но в мире, в котором мы живем, невозможно абсолютное здоровье, невозможно избавиться от смерти, невозможно избавить человека от всех сложностей и трудностей земной жизни. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) как-то сказал, что задача сестры милосердия — научить больных любить свою болезнь. «Конечно, это не значит, что мы должны приходить к больным и говорить: «Вы знаете, это вам полезно пострадать. Это вам за грехи Господь послал, и вы теперь не должны жаловаться». Это будет жестоко и неправильно, — пояснил епископ Пантелеимон. — Надо сострадать и сочувствовать людям в их беде. Но в тоже время искать возможность того, чтобы люди даже в скорбных обстоятельствах были примирены с Богом. Мы это можем сделать своим отношением, своей заботой, проповедью Евангелия: не словами, а делами».
Социальное служение — это лучший вид миссионерства, но нельзя сделать эту работу только миссионерством. «Человек, который страдает, находится в зависимом положении, и он может согласиться с тем, что говорит ему сестра милосердия или социальный работник, внутренне с этим не соглашаясь, — пояснил владыка. — Он может это сделать из уважения к помогающему или из страха, что к нему будут по-другому относиться».
Человек призван являть любовь, именно для этого он создан Богом. И в этом нет его заслуги. «Если фломастер рисует, чем же ему гордиться? — отметил епископ Пантелеимон. — А если фломастер не рисует, то его выкидывают».
|
