Глава Управления Московской Патриархии по зарубежным учреждениям архиепископ Егорьевский Марк считает, что в результате конкурса проектов русского храма в Париже, «в выигрыше оказались приверженцы классических форм», поскольку «в соответствии с проектом, избранным международным жюри, можно возвести хороший традиционный русский храм». Об этом владыка Марк заявил в интервью Патриархии.Ru, комментируя критику итогов проведённого конкурса.
«По поручению Патриарха я участвовал в работе жюри, рассматривавшего проекты российского культурного центра, и могу оценить весь процесс, – рассказал архипастырь. – Наверное, не было ни одного храма, для строительства которого было бы предложено столько архитектурных проектов — их поступило 109. По итогам первого тура были отобраны десять вариантов, в которых прослеживались две основные тенденции. Участники конкурса со стороны России, как правило, предлагали возвести храм в традиционно русском стиле, как-то встроив его в архитектуру Парижа. Напротив, французские архитекторы были открыты к новым формам, причем формам нетрадиционным и даже экстравагантным, что, конечно же, вызывало определенное беспокойство».
«В жюри вошли как российские эксперты, так и представители Франции — от мэрии Парижа, от общественных организаций; и в ходе дискуссии французские эксперты нередко отвергали тот или иной проект, говоря: «Это московский храм, в Париже такого быть не может, – отметил архиепископ Марк. – Понятно, что у нас существуют свои традиции, свои представления, но ведь свои представления есть и у французов, тем более что храм будет возведен не где-нибудь, а в центре Парижа, на набережной Бранли, которая через некоторое время станет пешеходной зоной и будет ежедневно привлекать множество людей! Конечно, французам хочется, чтобы русский храм стал одной из достопримечательностей Парижа, ведь уже с давних пор церкви в столице не строятся — много старых храмов, и в возведении новых нет нужды».
«И вот во второй тур конкурса вышли десять проектов, в том числе весьма необычные с нашей точки зрения. Некоторые сразу же принялись их критиковать, не понимая сути происходящего. Мы же после первого тура сформировали небольшую рабочую группу, и наши специалисты работали со всеми участниками конкурса — чтобы все проекты обрели более приемлемый вид, чтобы избрание того или иного проекта не оказалось для нас неприятным сюрпризом, чтобы все проекты были более или менее привязаны к русской архитектурной традиции. В результате почти все проекты после первого тура изменились, и, как правило, в лучшую сторону».
«В финальной части конкурса бОльшая часть представителей французской стороны отдавала предпочтение «вычурному», малоприемлемому для нас проекту», – подчеркнул владыка, отметив, что выбранный проект стал результатом непростого компромисса с французами.
«Не нужно забывать, что храм будет построен в центре Парижа, в особом месте французской столицы, и, естественно, городские власти были вправе сказать свое слово, – заявил архипастырь. – Конечно, храм с таким покрытием было бы нецелесообразно строить в Москве, Новосибирске или Киеве — мы это понимаем. Однако тем, кто отвечает за градостроительную политику в Париже, хотелось увидеть русский храм, но с какими-то особыми чертами. Они его и получили».
«Думаю, интересы нашей Церкви были в полной мере учтены, и на сегодняшний день мы получили все, что хотели. Поэтому не нужно сетовать. В целом это удачный проект, и надеюсь, храм понравится и русским, и французам», – заключил глава Управления Московской Патриархии по зарубежным учреждениям.
|
