Про своего дедушку протоиерея Иоанна Кедрова я слышала с детства от бабушки по материнской линии Марии Алексеевны, которая его очень хорошо знала, почитала и любила. В городке Усть-Сысольске, где она жила, все церкви были взорваны, поэтому ей приходилось ходить на службу в дальнюю деревню. Часто бабушка брала меня с собой, хотя я была тогда ещё некрещёная, но крестить меня она намеревалась только в храме Воскресения Христова в Сокольниках, в Москве.
Бабушка привезла меня в августе 1944 года в Москву, поселились мы в Сокольниках на Большой Остроумовской улице. Меня крестили в Воскресенском храме вскоре после Дня Победы в 1945 году. Меня удивило, что храм был совершенно пуст: кроме бабушки и очень старого батюшки там никого не было.
О жизни дедушки в то время я практически ничего не знала и, хотя в Сокольниках жило много родни, мне о нём никто ничего не говорил.
После переезда в 1947 году в Кадаши, я стала учиться в школе № 585. Меня поражало тёплое и заботливое отношение ко мне некоторых учителей, и только сейчас понимаю, что всё это было из-за дедушки.
Про него я узнавала от совершенно чужих людей, будь то школа или университет. Мне рассказывали, что он родился в Павлове-Посаде, окончил там церковно-приходскую школу, а затем поступил в Московскую духовную семинарию. После завершения образования несколько лет преподавал в гимназиях закон Божий. На его занятия вместе с учащимися приходили и их родители. Потом, в 1894 году, он был рукоположен в диакона и служил в маленькой церквушке в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» при Доме призрения бедных, основанном братьями Бахрушиными.
В дальнейшем основные сведения о дедушке я получила от своего отца Михаила Ивановича Кедрова, который был одним из его младших сыновей. Он жил в Солнечногорске, в особых условиях, поскольку тяжело болел после нескольких лет заключения и тяжёлых работ на Урале во время войны.
В 1957 году я поехала к отцу с надеждой повидать его и узнать как можно больше про дедушку. Отец был очень обрадован моим интересом и поведал мне о различных эпизодах из жизни протоиерея Иоанна Кедрова.
Так я узнала о деятельности дедушки во время голода 1905 года. Хотя мой отец и родился в 1908 году, об этих событиях он был наслышан от своих родных. Эти же эпизоды я слышала и от посторонних людей.
Во время голодных лет в Поволжье отец Иоанн отправился туда совершенно один, зимой, чтобы увидеть всё собственными глазами, отказываясь брать кого-либо с собой. Отец рассказывал: «Холод. Отец Иоанн в санях. Смеркается. И вдруг он видит кучу огоньков – это голодная стая волков несётся по следам саней. Огоньки приближаются, лошади несутся изо всех сил, а огоньки почти окружают сани со всех сторон. Отец Иоанн достает икону Николая Чудотворца, взывает к нему, лошади несутся, отец Иоанн молится… оглядывается – огоньки далеко-далеко позади».
Также отец рассказывал мне о строительстве храма Воскресения Христова в Сокольниках.
Церковь в честь иконы «Всех скорбящих Радость» была маленькой и не могла вмещать всех молящихся. Видимо тогда у дедушки и возникла мысль о необходимости строительства нового большого храма.
Отец рассказывал, что дедушке был глас, и не только глас, но и видение, как он должен построить храм. Храм надлежало построить в Сокольниках: левый придел – во имя апостолов Петра и Павла, правый – «Всех скорбящих Радость», внизу – во имя праведного Александра Невского. Ему Сам Господь показал план, чтобы он именно так строил и чтобы ни о чем не заботился. Потрясённый дедушка ответил тогда: «А мне не на что строить храм». На что был дан ответ: «О деньгах не думай».
Утром он сделал зарисовки планируемого храма, а вскоре нашёл архитектора, которому всё объяснил.
Для строительства отец Иоанн брал деньги в долг, обещая, что расплатится, когда храм будет поставлен. Многие прихожане ходили с кружками, собирая добровольные пожертвования верующих.
Храм был возведён, и оставался всего лишь один день до погашения долгов. Вечером дедушка сидел в своём кабинете, смотрел в окно и думал, чем он будет расплачиваться, ведь денег нет. И тут раздался стук в дверь. Отец Иоанн приоткрыл дверь и увидел незнакомого старичка. А старичок дословно говорит следующее: «Эх, с каким же трудом я до тебя дошёл. Мне велено было найти тебя – праведника и велено передать тебе». Дедушка смотрит – рядом стоит мешок. Втаскивает его в кабинет, открывает – полон золота. Отец Иоанн посмотрел на старичка в полном недоумении, а тот говорит: «Позволь у тебя остаться пожить. Я скоро умру, и ты меня похорони». Он вскоре скончался и был похоронен в нижнем храме, а звали его Александр.
Мой отец, которому в то время было около шести лет, вспоминал, что в доме тогда действительно жил старичок, к которому приводили маленьких детей батюшки. Вот такая история. Мне рассказывали её и моя бабушка, и другие люди.
Отец мне рассказал также и о смерти моего дедушки.
Однажды отцу звонят на работу и говорят, чтобы к такому-то часу ночи на грузовике он и его старший брат подъехал к Лубянке, и чтобы об этом никто не знал. Вспоминая об этих событиях, отец не мог сдержать слёз. В назначенный срок они приехали туда на машине, дали расписку, что никогда никому ничего не скажут, что было забрано мёртвое тело их отца и немедленно увезено для погребения за пределами Москвы.
Я спросила отца: «Как вы поступили?» Вот его слова: «Нам выдали голый труп, который мы завернули в найденный в кузове брезент, и посадили между собой в кабине». Я спросила: «Вы его увезли за город? Похоронили?» Он ответил: «Нет. Мы дали расписку, что мы так поступим, но сами поехали к знакомому батюшке, которому доверяли. Ночью же приехали к нему, разбудили, спросили, как быть, и он предложил: “Предоставьте это дело мне, а всем скажите, что вы его закопали за Москвой”. Отец так и не узнал, где был погребён дедушка. Только этот мужественный священник сказал, что на похоронах было много народа, а над могилой поставили высокий крест.
О смерти дедушки отец рассказал мне практически накануне своей кончины, это было в 1959 году. До этого он боялся кому-либо рассказать об этом.
Впоследствии я стала, конечно, интересоваться, где же находится могила отца Иоанна. Родные предположили, что, возможно, он погребён на Пятницком кладбище, где были захоронения членов семьи Кедровых. Вместе с одним своим приятелем я отправилась на поиски места погребения, и к величайшей радости мы отыскали его. Мы были потрясены: на могиле стоял огромный крест и горела лампада, там же была и фотография отца Иоанна. Рядом – могилы моих родных, прихожан и духовных чад дедушки.
Одна моя знакомая нашла могилу некоего протоиерея Иоанна Кедрова на Вешняковском кладбище, но с фотографией совсем другого человека. Строитель же Воскресенского храма в Сокольниках погребён на Пятницком. Об этом свидетельствует могильный крест. О нём мне рассказали следующее: когда хоронили батюшку, то на его могилу был установлен тот самый крест, который был воздвигнут на месте будущего Воскресенского храма в Сокольниках во время закладки первого камня.
***
НЕПОДДЕЛЬНУЮ ЛЮБОВЬ И УВАЖЕНИЕ ВЕРУЮЩИХ К ПРОТОИЕРЕЮ ИОАННУ КЕДРОВУ ПЕРЕДАЮТ СВИДЕТЕЛЬСТВА МОСКОВСКОЙ ПРЕССЫ О ЕГО АРЕСТЕ
Дело священника Кедрова
Со слов священника И.И. Кедрова передаем подробности произведенного у него третьего дня обыска.
В дом о. Кедрова прибыл вместе с красногвардейцами член коллегии политического отдела революционного трибунала И.Я. Бомбас, предъявивший ордер о производстве обыска.
Основанием к этому обыску послужило раздававшееся в свое время о. Кедровым составленное им воззвание о несовместимости торжественного и шумного празднования 1 мая со скорбными днями Страстной недели.
Во время обыска, длившегося с 12 часов дня до 5 часов вечера, у о. Кедрова были отобраны листки с этим воззванием, а также другие листки с напечатанным на них постановлением церковного собора такого же содержания.
Кроме того, у о. Кедрова отобрана почти вся личная переписка, характеризующая его как общественного деятеля. Между прочим опечатаны найденные при обыске запасы материй, сделанные им для нужд семейства.
Громадное стечение народа у дома о. Кедрова во время обыска объясняется тем, что в этот день в сокольнической церкви Воскресения Христова происходило собрание прихожан, привлекшее до 2000 человек.
По ходатайству приходского совета по окончании обыска о. Кедров не был арестован, а оставлен на поруки приходского совета, причем от него взята подписка с обязательством не предпринимать до окончания следствия никаких публичных выступлений, за исключением тех, которые вытекают из его пастырского служения.
О. Кедрову было предложено явиться в трибунал для допроса вчера, в 3 часа дня.
С утра особой делегацией прихожан сокольнического храма были предприняты шаги к тому, чтобы о. Кедров был допрошен на дому. В состав этой депутации входят, кроме членов приходского совета, представители трамвайных служащих сокольнического парка и рабочие некоторых фабрик.
Не дождавшись результата ходатайства этой делегации, о. Кедров вчера, к 3 часам дня, сам направился в трибунал для допроса.
Допрос о. Кедрова в революционном трибунале продолжался около двух с половиной часов.
Во время допроса по просьбе о. Кедрова присутствовал его защитник, присяжный поверенный В.В. Беллавин.
О. Кедрову было заявлено, что ему инкриминируется его проповедь, отпечатанная перед 1 мая на отдельных листках, раздававшихся народу в церквах.
Сущность допроса сводилась, главным образом, к разъяснению некоторых выражений, допущенных о. Кедровым в его проповеди. Так, например, его спросили, как надо понимать его выражение «языческое торжество». О. Кедров ответил, что он считает все праздники в честь природы, как, например, масленицу, праздник Ивана-Купалы, разумеется, 1 мая, остатками языческих обрядов.
По окончании допроса он был снова отпущен на поруки приходского совета впредь до окончания следствия, когда может состояться или полное его освобождение или привлечение к суду трибунала.
По возвращении о. Кедрова в Сокольники он был встречен в своей церкви несколькими сотнями собравшихся прихожан, по просьбе которых он тотчас же отслужил благодарственный молебен по случаю того, что пока временно он остается на свободе.
Раннее утро. № 117. 27 (14) июня 1918 г. С. 3.
Дело священника Кедрова
Третьего дня к месту служения о. Кедрова, храму Воскресения в Сокольниках, явились красноармейцы и, пройдя в квартиру Кедрова, хотели его арестовать.
Об этом узнали прихожане, и около храма собралась громадная толпа народа, которая заявила, что не позволит арестовывать о. Кедрова.
Красноармейцы выстрелили в воздух, но толпа продолжала расти. К ней начали присоединяться рабочие с окрестных фабрик. О. Кедров несколько раз выходил к толпе и уговаривал ее успокоиться.
Комиссар согласился оставить Кедрова на свободе под поручительство приходского совета, взяв с о. Кедрова обязательство явиться в следственную комиссию при революционном трибунале.
Вчера о. Кедров с присяжным поверенным Беловиным явился в следственную комиссию при революционном трибунале. Здесь ему было предъявлено обвинение в выпуске воззвания ко дню 1 мая, в котором он предлагал всем верующим идти 1 мая в церковь, а не на демонстрацию.
По окончании допроса Кедров был отпущен под поручительство приходского совета.
Народное дело. Центральный орган партии социалистов-революционеров.
Ежедневная газета. № 2. Четверг, 27 (14) июня 1918 г. С. 3.
Обыск у священника Кедрова
Третьего дня, в 12 часов дня, в квартиру прот. Иоанна Кедрова в Сокольниках явились несколько вооруженных во главе с местным комиссаром и начали производить обыск, продолжавшийся до 5 часов дня.
Когда весть об обыске разнеслась в прилегающих местностях, к дому Кедрова собралось много народа. Вскоре образовалась громадная толпа, раздались возгласы: «Нашего батюшку мы не выдадим». Было созвано собрание приходского совета местной церкви Воскресения, построенной на пожертвования, собранные Кедровым. Члены приходского совета заявили комиссару, что они советуют во избежание эксцессов со стороны толпы Кедрова не арестовывать. Комиссар согласился временно ареста Кедрова не производить, но взял с него обязательство – явиться 26 июня в революционный трибунал на Солянку для допроса.
Во время обыска свящ. Кедров несколько раз выходил к народу и успокаивал его, что никаких насилий ему не причиняют.
Лица, производившие обыск, уехали, а народ все не расходился. С наступлением сумерек раздались выстрелы в воздух. В толпе началась паника, затем народ успокоился и оставался у дома Кедрова. Весть об обыске у Кедрова дошла до некоторых рабочих организаций, среди которых этот священник пользуется популярностью. Рабочие приняли живое участие в судьбе Кедрова.
Со стороны церковно-общественных кругов предпринимаются шаги к тому, чтобы священник Кедров был допрошен не в трибунале, а на дому. Но просьба приходского совета и церковных общественных деятелей о том, чтобы допрос свящ. Кедрова был произведен у него на дому, а не в трибунале, была отклонена. В виду этого вчера, в 3 ч. дня, свящ. Кедров вместе со своим защитником Белавиным явились в революционный трибунал на Солянке.
При допросе выяснилось, что главным обвинением против Кедрова выдвигается одна из его проповедей о дне 1 мая – дне советского праздника, в которой Кедров призывал паству не выходить на улицу, а идти в храмы в виду того, что этот день совпал со Страстной неделей.
После допроса Кедров был отпущен на поруки приходского совета.
Свобода России. № 57. Четверг, 27 (14) июня 1918 г. С. 4.
Попытка ареста о. Кедрова
Вчера, около 12 часов дня, красноармейцы прибыли к храму Воскресения, что в Сокольниках, и, предъявив ордер, хотели арестовать о. Кедрова. Весть об этом быстро разнеслась по окрестностям. Попытки красноармейцев увезти о. Кедрова не увенчались успехом, так как возбужденная толпа не позволила взять о. Кедрова. Последний произнес речь, в которой просил собравшихся спокойно отнестись к его аресту.
Ввиду крайнего возбуждения толпы и возможности всякого рода эксцессов красноармейцы решили оставить попытки арестовать о. Кедрова.
О. Кедров оставлен временно в своем доме под поручительство церковного старосты. Он заявил, что на следующий день он сам явится в военно-революционный трибунал для дачи объяснений.
Жизнь. Газета политическая, литературная и общественная.
Среда, 26 (13) июня 1918 г. С. 4.
Материал подготовлен Мариной Михайловной Кедровой,
преподавателем Сретенской духовной семинарии
5 мая 2010 года
|
