По приезде в Лавру митрополит Неофит приложился к мощам преподобного Сергия Радонежского, посетил музей ризницу Лавры и провел неформальную встречу с учащимися духовных школ.
Обращаясь к учащимся Владыка Неофит сказал:
«Из тех тем, что мы обсуждали на фестивале более всего близка вам такая: в чем связь между святостью и кинематографом, может ли быть сегодня святость отражена с его помощью, как можно передать опыт Богообщения посредством современного киноискусства современному человеку, который предпочитает мыслить электронными образами. Образ не есть нечто новое в жизни Церкви. Образ существует с того момента, как Слово воплотилось и вселилось в нас. С тех пор Христос посреди нас: Его святость созерцается, Его слово слышимо, Его Тело преподаётся верным, Кровь Его становится частью нашей Крови. Поэтому мы говорим о некотором действии святости, которая делает нас родственными Богу. Как ответить на вопрос, который был поднят на фестивале, может ли электронное изображение освятить человека? Думаю, что мы можем сделать так, чтобы современный фильм помог увидеть видеть иную реальность, которую видят святые, для нас важно возбудить этот интерес, сильное желание найти действие Бога, Личность Христа даже посредством современных электронных средств.
Также в наше время существует большая потребность не столько в идеях, идеологии умерли, сколько в опыте, все ищут опыта. Один из видов опыта – это опыт святости. Опыт святых наших дней особо интересует современных людей, и вы как будущее священство должны интересоваться им».
Далее Владыка, встречавший в своей жизни живые примеры святости: старца Паисия Святогорца, старца Иакова Эмбейского, старца Порфирия, рассказал о своей первой встрече со старцем Софронием Сахаровым.
«В 1993 году я посетил его монастырь, будучи ещё дьяконом, — рассказывает митрополит Морфу Неофит. — Когда меня познакомили со старцем, он был уже очень болен, три года оставалось до его смерти. Когда он увидел меня, то поднял свою руку и очень медленно начал меня благословлять. Его движение было настолько медленным, что у меня было такое ощущение, будто его благословение оставило у меня след на теле. Оно было похоже на движение ножа по хлебу. Я почувствовал, как он поставил на мне печать, помазал меня миром. Тогда же старец сделал движение, которое я тогда не понял: он бросил на землю свой посох, хотя он был человеком весьма пожилым, уже на пороге смерти, он наклонился, взял мою руку и поцеловал. Я растерялся тогда и спросил, зачем вы это делаете? И он ответил: это чин православной Церкви, я поклоняюсь не диакону, а тому, кого вижу в будущем. Видимо он видел меня епископом и поклонялся благодати Божьей, которая присутствует в каждом епископе.
Таким образом, святые видят то, кем мы будем, а не то, кем мы являемся.
Православная Церковь имеет три чина священства. “Что делает диакон? - спросил у меня старец Софроний. Диакон ничего не изменяет на своём приходе. Не дело диакона выносить суждения о священнике, епископе - он ученик. В чем заключается дело священника? И он сказал мне тогда слово, которое я тогда не понял: я не думал, что это является настолько важной деятельностью священника. Он сказал: “Священник поминает. А епископ живёт не для своих нужд, а для паствы, если у паствы радость, у него – радость, если у неё скорбь, то и у него будет скорбь. Но ещё более важно дело священника –поминовение. Священник поминает, во-первых, Имя Триипостасного Бога, Имя Пресвятой Богородицы, имена святых, праведных, простых людей из народа”.
Хочу закончить случаем, который произошел с одним из священников моей епархии на Кипре. В прошлом году он со слезами мне сказал, я теперь не только слышу литургию, не только провозглашаю слова, но Бог удостоил меня видеть её. Я спрашиваю у него, что ты видел. И он ответил, когда я возглашал 'Изрядно о Пресвятей, Пречистей, Преблагословенней Троице...', я увидел всех, кого я поминал на проскомидии. Я спросил у него, как они все уместились, у тебя же маленький алтарь. Он ответил, что алтарь распространился, стал, как какой-то стадион, и я видел каждого из них: один в великом свете, другие менее светлые, одни радостные, другие скорбящие. Я спросил их, что вы хотите, они все склонили головы и сказали, мы благодарим тебя отче и исчезли.
Я думаю, этот священник переживает богословие старца Софрония, богословие Церкви, и он может совершать и административное, и пастырское служение, может проповедовать, может исповедовать христиан, потому что он глубоко переживает Литургию, и в своей личной жизни переживает покаяние, и регулярно исповедуется».
Об опыте православного богообщения Владыка продолжал говорить, отвечая на вопросы учащихся о проблемах Кипрской Православной Церкви, священнического служения.
«Гроб моего отца находиться на территории, захваченной Турцией. Так как часть нашей страны сейчас оккупирована Турцией. Турция не над нами, она на Кипре, и мы имеем у себя в стране исламский фанатизм. Наше общество живет в постоянной угрозе войны. Другая проблема нашей Церкви — это обмирщение нашего общества».
Отвечая на один из вопросов, Владыка рассказывал о том, как Церковь может освятить искусство, сделать его средством воцерковления общества, средством проповеди Христа. Завершил митрополит Неофит отвечать на вопросы тем, что передал основные мысли из духовного наследия святых нашего времени, относящиеся к сидящему в зале, молодому поколению христиан: «Наша цель не умереть, когда мы умрем», «Что толку, если мы сделаем кинематограф более православным, Россию великой державой, если сами мы не наследуем жизнь вечную, в этом, наследовать жизнь вечную, наша задача».
«Это большое благословение Божие, что ваша академии находится в стенах православной обители, я по-хорошему завидую вам, потому что в греческих странах редко можно встретить такое. Это большое благословение Божее потому, что православное богословие — это литургический опыт».
После неформальной беседы с учащимися для митрополита Неофита была проведена экскурсия по Церковно-археологическому кабинету академии.
|
