Период его правления был отмечен разрядкой международной напряженности, вводом войск в Афганистан, Олимпиадой-80, принятием новой Конституции, строительством БАМа, полетами в космос. Позже все это было названо «эпохой застоя». Для значительной части населения нынешней России брежневская эпоха – существенная часть их собственной жизни.
Опрошенные ИА Regions.Ru парламентарии оценили эпоху правления Брежнева очень по-разному. Вот некоторые из их высказываний:
«Какой застой, когда шло активное развитие и энергетики, и промышленности, и сельского хозяйства, и космической отрасли, и обороной сферы, и социальное направление укреплялось!»
«Все, что было наработано до Брежнева, включая атомную промышленность, космическую отрасль, самолетостроение, досталось ему в наследство, и самостоятельно под брежневским руководством ничего развиваться уже не могло».
«С уверенностью можно сказать, что 90% советских граждан были тогда счастливыми людьми. Сегодня же примерное такое же количество людей, напротив, счастливыми себя не считают, во многом деморализованы, не уверены в своем будущем».
«Эпоха Брежнева – это не застой и не стабильность, это – период геронтократии, когда страной управляли люди пусть уважаемые, но очень пожилые и в силу этого плохо понимающие, что должны делать».
«Те, кто жил во времена Брежнева, должны радоваться хотя бы тому, что не застали мрачные годы сталинских репрессий, что в людях исчезли присущие им в те трагические годы тотальный страх и подозрительность».
«Какие из этих высказываний вам ближе? Что такое эпоха Брежнева для вас?» - с такими вопросами Regions.Ru обратились к священнослужителям.
Протоиерей Илия Шапиро, сотрудник Синодального отдела по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами:
- Не могу сказать, что какое-то из этих высказываний мне близко. На мой взгляд, это была эпоха глубокого загнивания системы, которая прожила столько же, сколько и сам Сталин – 74 года.
Для системы это было время «выхода на пенсию». Казалось, что она развивается, а на самом деле шла деградация по всем направлениям, и, самое главное, в моральном плане.
Обрушение системы было неизбежно. Давление на Церковь все равно сохранялось, но уже как бы «тихой сапой». Так, было всего девять действующих монастырей. Все контролировалось. Но силы у системы были уже не те.
В двух словах: скучноватая была эпоха.
Священник Александр Шумский, клирик храма Святителя Николая в Хамовниках:
- Прежде всего это была именно эпоха. Никакого застоя не было. Это либералы придумали. С их точки зрения, прогресс – это пропаганда гомосексуализма, распространение наркотиков и порнографии. Если так - да здравствует застой!
На мой взгляд, Брежнев был последним имперским правителем. Я бы сказал, что это была эпоха позитивного неосталинизма.
По своей натуре это был человек русский. Он чувствовал народ, почву. Не будучи человеком образованным и книжным, он был все-таки добрым. При этом он был глубоким и тонким политиком, которого Запад уважал. Смеяться над ним начали уже в конце жизни - когда он и сам хотел уйти, но ему не давали. По сути дела его оболгали.
Заидеологизированность – это «заслуга» Суслова. Вот кто действительно был темной личностью.
Гонений на верующих уже фактически не было. Брежнев сочувствовал простому народу, в том числе и верующим. Это были мои студенческие годы, и я спокойно ходил в церковь.
Эпоха была сложной с массой недостатков. Ну так уберите недостатки, а хорошее оставьте! А наши либералы сделали наоборот. Так, лучшая в мире система образования практически разрушена. О бесплатном здравоохранении я уж и не говорю. Сделайте сначала лучше, чем было раньше, при Брежневе!
Да у него были недостатки, но все-таки это был хороший благонамеренный человек. С любым другим на его месте было бы гораздо хуже.
Протоиерей Александр Борисов, настоятель храма святых Косьмы и Дамиана в Шубине:
- Вспоминаются слова Н. Я. Мандельштам, что это Брежнев - это ничего, что он не кровожадный. Это мнение человека, пережившего 30-е годы и войну. И это правда. Было, конечно, давление, но уже какое-то вялое. С приходом Андропова органы коготки выпустили гораздо больше.
А что говорить о жизни, если были шутки о «колбасных» электричках из Москвы. Жили, в общем, бедно. Но полного беспредела судебной власти все-таки не было, как не было и полного равнодушия милиции. Какую-то защищенность люди все-таки чувствовали. Что касается дебоширов и хулиганов, были все-таки методы адекватного реагирования. Проблема с жильем тоже как-то решалась. Сейчас доступного жилья нет вообще. Не было и таких безумных контрастов благосостояния. Образование и медицина были бесплатными. Так или иначе идея служения народу у коммунистов все-таки существовала. Сейчас-то правящим кругам народ в принципе не нужен.
Понятно, почему люди вспоминают то время по большей части с положительными эмоциями. Сейчас, конечно, есть возможность ездить за границу, есть свобода у Церкви. Но жизнь в целом для большинства сейчас стала все-таки хуже. Тогда жили бедно, но более или менее ровно.
Игумен Сергий (Рыбко), настоятель храма Сошествия Святаго Духа на апостолов на Лазаревском кладбище:
- В эти годы я формировался как личность и очень остро ощущал ложь и несвободу. Конечно, тогда было лучше, чем при Сталине, но это действительно был застой. Ведь именно в это время Александр Исаевич написал «Жить не по лжи».
Ложь и фальшь были невыносимы. И сейчас меня тошнит от советской эстрады. А настоящий рок был тогда под запретом. Большинство подпало под идеологическое зомбирование и никак этому не сопротивлялось. Смысл жизни мало кого интересовал.
Но бывало, что люди приходили к Богу, именно отталкиваясь от этой системы тотальной лжи. Это была как бы внутренняя эмиграция. Что творилось с этой системой, меня, например, уже не интересовало.
А как люди жили? Я помню поножовщину в бараках, драки «стенка на стенку». Люди зверели, потому что система уродовала человеческую душу. Жалко людей.
Это была жизнь в сплошном дефиците. Даже русскую классику достать была проблема.
Для меня это эпоха застоя – эпоха лжи и несвободы. В любой компании был стукач. Я рад, что эти времена ушли. Сейчас сложное время, но все же лучше, чем тогда. Открываются храмы и можно говорить, что думаешь.
|
