Будущий священник Андрей Мнацаганов, в бытность кузнецом, построил в Ростове дом для своей семьи - жены и троих детей. Когда он стал православным священником, в доме его поселились освободившиеся заключенные.
Многие из нынешних жильцов отца Андрея сидели по «тяжелым» статьям: убийцы, насильники, воры-рецидивисты. Сейчас в его доме, на первом этаже, они мастерят мебель для воскресной школы, куда в скором времени придут дети, совершившие правонарушения. Срок свой они отбывают без изоляции от общества под надзором уголовно-исполнительной инспекции ГУФСИН по Ростовской области. Отлучить их от дурных наклонностей попытается отец Андрей, хотя и со взрослыми сидельцами проблем у него хватает.
«Бывшие зэки слушаются священника беспрекословно, да и как пойдешь поперек, когда один только вид его внушает уважение. Отец Андрей огромного роста, кулачищи каждый, наверное, с полпуда весом и перебитый нос, как у боксера. В общем, внушительный батюшка, да и характер строгий», - пишет обозреватель газеты Марина Бровкина.
«Я - обычный человек, и, когда мне назначили послушание - служить в тюрьме, приуныл, даже заходить туда было страшно, - признался священник Андрей Мнацаганов. - К тому времени там уже года четыре никто не проводил требы. Священник, служивший до меня, погиб на этом поприще вместе с семьей (ред. - по официальной версии, священник Владимир Р. застрелил жену, маленького сына и покончил с собой, впав в депрессию после того, как долгое время окормлял осужденных. Однако похоронили его по православным обычаям, признав тем самым, что смерть была вызвана другими причинами). Тайну исповеди заключенных я не раскрою, скажу только, что если хоть где-то священник допустил слабину - жди беды. Первое время покидал тюрьму и с полчаса сидел в машине, закрыв глаза. Из меня будто все соки выжимали, не было сил смотреть на белый свет. Но однажды пришла мысль, что если бы я не встретил в юности людей, перевернувших сознание, то, быть может, и моя дорога не была бы прямой».
«Я привык бояться, горы научили, - продолжил он. - Когда каждую секунду из-под ноги может выскользнуть камень, надо всегда быть собранным. Этот навык мне очень помог. Все, кто работает в тюрьме, боятся нападения и заразных болезней. Есть тут и серьезные искушения, к примеру, водку пронести или еще что-нибудь - очень дорогая услуга. Каждый должен напоминать себе время от времени: «Не оскользнись!»«
«Поначалу священника приняли настороженно - и заключенные, и руководство тюрьмы. Он взял терпением, никогда не скандалил, не отказывал в просьбах. Окончательно лед растопил один случай. В тюрьму привезли певицу с концертом, прошла половина представления, а у нее случилось несмыкание связок. Вокруг недовольные лица, ропот. Отец Андрей взял гитару и пел все оставшееся время. В памяти-то у него бардовских песен масса еще со времен походов, да и собственного сочинения в арсенале имеются», - говорится в заметке.
«По большей части я просто разговариваю с заключенными. Прихожу к ним в комнату, они собираются вокруг. Я знаю, что вот этот убил четырех детей, а другой - мать из-за пенсии. И все же надо говорить. О том, почему они здесь оказались, о Божьем промысле и суде, о прощении и осознании своей вины. К необходимости исповедаться приходят не все и не сразу. Истинно раскаявшихся немного, а тех, кто приспосабливается, юлит, сразу видно», - отметил батюшка.
Священник заметил, что во многом именно от первых дней на свободе и даже от первой ночи зависит, как сложится жизнь бывших арестантов.
«Что происходит, когда человек выходит из тюрьмы? – задается он вопросом. - Как правило, за воротами он оказывается во второй половине дня и первое время никуда не может двинуться. У него кружится голова - от большого пространства и от ощущения свободы. Если никто не встречает, то часа два-три он где-нибудь отсиживается, потом идет на вокзал, долго разбирается что к чему и в результате первую ночь проводит именно там. Нередко кто-нибудь угостит выпивкой, а уж что дальше будет…Большое количество людей, скоротав ночь на вокзале, утро встречают снова в КПЗ».
Вот тогда-то, насмотревшись печальных историй неудачных освобождений, отец Андрей и решил сделать в своем доме реабилитационный центр. В центре порядки строгие - питие алкогольных напитков и прочие непотребства запрещены. За нарушение батюшка может и выгнать. Некоторым из его подопечных достаточно нескольких дней, чтобы восстановить документы, созвониться с родственниками, а те, кому ехать некуда, обитают здесь, пока не находят работу и свое жилье. Уже десятки людей воспользовались помощью священника. Из них, может, только один-два сорвались и не смогли вернуться к нормальной жизни.
Отец Андрей принимает деятельное участие в судьбе бывших заключенных. Он уверен, что некоторые попадают в заключение из-за судебных ошибок. «Я вижу результат своей работы, и это ведь не количество выкованных заборов, тут людей вытаскивать приходится, - говорит батюшка. - Я, конечно, не один, мне многие помогают: фонды Серафима Саровского и Анастасии Узорешительницы, да и обычные люди. Но получается только тогда, когда человек сам себе хочет помочь».
|
