|
 Аскетика, то есть упражнение, освобождающее душу от тиранической власти страстей, традиционно считается уделом монашества.
Но, пожалуй, каждый из нас способен оказаться в ситуации, требующей аскетического ожесточения разума и воли. Это отчаяние неразделенной любви, точно переданное в известной песне конца восьмидесятых годов:
Я ломал стекло, как шоколад, в руке,
Я резал эти пальцы за то, что они
Не могут прикоснуться к тебе.
Я смотрел в эти лица и не мог им простить
Того, что у них нет тебя –
И они могут жить.
Пусть тот, кто узнает в себе подобные симптомы, не спешит проклинать день своего рождения: любовная болезнь имеет особый смысл в судьбе человека и, главное, хорошо поддается лечению. Римский поэт Публий Овидий Назон передает рецепт из глубины веков, приветствуя несчастливого влюбленного:
Я прихожу возвестить угнетенному сердцу свободу –
Вольноотпущенник, встань, волю приветствуй свою!
Свод советов, предложенный им в произведении «Лекарство от любви», можно свести к трем аскетическим правилам.
Первое широко практикуется в обычной медицине и именуется термином «карантин».
Так отправляйся же в путь, какие бы крепкие узы
Ни оковали тебя: дальней дорогой ступай.
Дней и часов не считай и на Рим не гляди восвояси.
В бегстве спасенье твое, как у парфянских стрелков.
Логика карантина проста: нужно разорвать связь с источником болезни, удерживая себя от искушения встретиться, позвонить, передать записку. Следует также избегать общения с другими влюбленными, удаляться от мест, способных поэтически напомнить об оставленной подруге, и даже воздерживаться от разговоров о ней.
Приступая к исполнению любых аскетических правил, важно помнить, что все они дают желаемый эффект только в союзе со смирением, которое нейтрализует воображение – главного сподвижника страсти. Существует рассказ о монахе и его послушнике, отправленных по поручению настоятеля в отдаленный город. Их путь пересекала бурная горная речка, на берегу которой путники застали молодую и красивую женщину. Она боялась пуститься вброд и ждала того, кто мог бы перенести ее на другой берег. Молодой послушник отказался прикоснуться к женщине. Пожилой же монах молча взвалил ее на плечо, перенес через реку и, опустив на берег, продолжил свой путь. Вскоре его нагнал младший товарищ. Некоторое время они шли молча: послушник несколько раз порывался заговорить, но всякий раз стушевывался. Наконец, не выдержав, он спросил: «Отче! Как смели Вы столь нецеломудренно коснуться женщины?» Старый монах усмехнулся и ответил: «Я перенес девицу через реку и потому давно забыл о ней. А ты до сих пор несешь ее в своем воспаленном воображении».
Второе правило имеет воинское происхождение и называется «правилом белых одежд». С древнейших времен подготовка к сражению начинается со строевого смотра. Казалось бы, скоро свершится история, заговорит оружие, начнется суровый спор о жизни и смерти – какое дело человеку до того, насколько хорошо отутюжена его форма и начищены сапоги? Зачем кроют золотом погоны в ожидании грязи, крови и смерти? Дело в том, что с подготовки к строевому смотру, с безукоризненного внешнего вида начинается мобилизация духа, приводятся в боевую готовность способности и внутренние резервы человека. Христос говорит: «Когда поститесь, не будьте мрачны, как лицемеры... Умой лицо свое и помажь голову маслом». Личный состав военного корабля перед боем получает команду одеться «по первому сроку», ибо «положено в чистом на дно уходить морякам». Вот и неразделенная любовь – весьма критическая ситуация, требующая особого мужества, которое словно источается ярким блеском безукоризненно начищенных ботинок.
Третье правило – «цитадель» – открыли художники. Цитаделью называется центральная, наиболее укрепленная часть крепости. Сюда стремятся жители окрестных деревень в критическую минуту. В духовном смысле это точка кристаллизации и источник роста твоего личного царства. Иногда цитадель называют «алтарем»: она представляет собой область сугубо личного бытия, разделить которое с тобою не может никто, даже самый родной и близкий человек. Каждый из нас рождается, страдает и умирает в одиночку. Здесь обитают самые заветные желания и идеи, которые не нуждаются в обсуждении с кем бы то ни было. Отсюда возносятся личные молитвы к Творцу и исполняется своя, индивидуальная и уникальная миссия, которая, несомненно, есть у каждого человека в этом мире. Чтобы успешно преоделеть страдания неразделенной любви, нужно вернуться в свою цитадель, сосредоточиться на исполнении своего призвания. Для Микеланджело это означало возобновить работу над неоконченной скульптурой «Давида», для Бетховена – отредактировать партитуру «Девятой симфонии», для Пушкина – написать новую главу «Евгения Онегина». Возможно, смысл неразделенной любви как раз и заключается в том, чтобы вернуть человека из мирской суеты и обратить его усердие к делу, которое кроме него не может сделать никто.
Эффективность последнего правила отмечают даже те, кто далек от философии. Так, в одном из выпусков юмористического журнала «Ералаш» был разыгран следующий анекдот. Девочка поливала цветы на своем балкончике. Внизу по пустынной улице катался на велосипеде одинокий паренек. Время от времени он с надеждой поглядывал на одноклассницу и мечтал: «Сейчас она спустится, подойдет ко мне и скажет: «Какой у тебя классный велик!» А я ей в ответ: «Пойдем в кино?»« Но мечта не сбывалась так просто. И паренек решил модернизировать свою двухколесную машину. Он прицепил фару на руль и трещотки на спицы: «Теперь она точно обратит на меня внимание, подойдет и скажет: «Какой у тебя классный велик!» А я ей на это: «Пойдем в кино?»« Увы, все безрезультатно! Никакие технические решения настроения возлюбленной не меняли. И вдруг невозможное случилось как-то само собой. Паренек, сосредоточенно навешивающий на велосипед некий невообразимый мотор, почувствовал чью-то нежную руку на своем плече. Улыбаясь, рядом с ним стояла она. «Может, пойдем в кино?» – ласково прозвучал девичий голосок. «Дура! – был ответ. – Причем здесь кино? Лучше посмотри, какой у меня классный велик получился!»
Сергей Мазаев
|
