Архимандрит Иустин (Попович) часто подчеркивал, что отношение христианина к монашеству свидетельствует о том, насколько православен его образ мыслей: «Характер Православия аскетичен, — говорит он в своей книге “Человек и Богочеловек”. — Этот характер кристаллизуется как образ жизни, проводимый в монастырях и скитах, а далее он, очень естественно, передается благословенным ячейкам прихода и семьи, которые должны жить по возможности аскетично» .
Вот, таким образом, две грани жизни Церкви: жизнь монашеская и жизнь семейная. Обе они протекают в определенном сообществе, общности — то есть ты согласен идти вперед по жизни, к конечной цели вместе с определенным человеком, с которым ты разделяешь всю свою жизнь. Обе эти общности встречаются и совершенствуются путем сущностного, всецелого, литургического и таинственного включения их в единое Таинственное Тело Христово — Церковь.
Фундаментальным измерением православной духовности всегда была аскеза. Важнейшим условием познания себя, равно как и Божией воли, в таинственных, личностных отношениях христианина-подвижника с Богом, а также условием причащения освящающей благодати является очищение сердца от страстей, очищение ума от лукавых помыслов и собирание его в сердце. Монахи, благодаря каждодневному правилу личного подвига и общей молитвы, пребывают в постоянном состоянии поста, бдения и славословия Богу; поэтому монашество называется также ангельским образом жизни. Посты же, установленные Церковью, являются главным образом приглашением православной семьи к иному образу жизни — к опыту жизни, всецело обращенной к другому и к Богу.
Святой Григорий Палама, блестящий представитель и защитник святогорского образа жизни, подчеркивал тот факт, что правая вера, как и заблуждение, накладывает отпечаток на тот способ, каким подвизается человек, особенно монах. Неправильный способ подвижничества приводит человека к догматическому отклонению, а богословские заблуждения проявляются в образе жизни. Поэтому отцы-святогорцы всех веков, в особенности святые богословы Григорий Палама, Никодим Святогорец и Паисий Величковский, утверждают, что посредством христианского подвижничества (то есть посредством поста, бдения и молитвы), совершаемого в недрах церковной жизни, человек исцеляется от ран, причиненных ему грехопадением Адама, вновь обретая райское состояние жизни в таинственном единеним со своим Создателем.
Из сказанного с очевидностью следует, что аскеза является для человека необходимостью, а кто полагает, будто может иметь опыт подлинных отношений с Богом без телесного и душевного подвига, тот обманывает себя. Однако мы наблюдаем нарастающую тенденцию к ограничению и умалению роли подвижничества в духовной жизни современной православной семьи: нынешние христиане прибегают к разным хитростям и уловкам — и богословским, и гастрономическим, — чтобы ослабить аскезу или даже «освободиться» от ее обязательности. Эти попытки, кажущиеся на первый взгляд оправданными, есть не что иное, как подслащивание горького вкуса аскезы. Эта горечь, особенно физическая, есть результат грехопадения и онтологического страдания, в котором веками терзается человеческая природа; она является также характерной для начальной стадии духовного восхождения, к которому призван человек. Мы же присутствуем при каком-то взрыве постных рецептов, изобретении новых постных продуктов, таких, как брынза, сыр, колбаса, паштет, — неустанной заботе о том, чтобы поесть как можно вкуснее « постного»!
Таким образом, нам нужны какие-то меры, определяющие соотношение между подвигом и другими аспектами жизни во Христе, которые можно найти в жизни ранней Церкви и советах святых отцов. Исторические исследования показывают, что пост в первые века означал употребление вареных овощей и сухих фруктов. Для чествования определенных праздников, имеющих особый богословский смысл, в IV веке возникает понятия «утешения» — разрешения на елей, вино, рыбу. Живым свидетельством того, как постились первые христиане, доныне служит монашеский устав, и выбирающие монашеский путь сознают, что они являются продолжателями христианского, апостольского и мученического образа жизни.
Важное значение в этой связи имеет для нас и позиция святого Никодима Святогорца, исключительного знатока литургической жизни и проблем, связанных с уставом. Этот отец в связи с изданием « Пидалиона» (книги, содержащей каноны, по которым строится жизнь Церкви во всех ее аспектах) заметил, что действующий устав в Рождественский пост не делает разрешения на рыбу по вторникам и четвергам, а только по субботам и воскресеньям, но он видел местные обычаи, которые делают такое послабление и в эти дни. Также и в период от Пасхи до Пятидесятницы, согласно канонам, разрешается вкушать рыбу не в каждую среду и пятницу, а только в среду Преполовения Пятидесятницы и среду отдания Пасхи. Вывод этого мудрого отца таков, что мера, в какой мы призваны жить во Христе, — это мера, установленная канонами и всей традицией, однако те, кому не удается дотянуть до нее ввиду различных слабостей, могут вкушать рыбу по местному обычаю, с благословения духовника или епископа.
Другой аспект духовной жизни, совершенно выпадающий из поля зрения в наши дни, — это то, что православные превратились в каких-то «воскресных христиан»: литургическое участие христианина свелось к его присутствию на Божественной Литургии в воскресный день. Эта практика — нечто характерное для наших дней, и по-человечески ее, казалось бы, можно оправдать, но если проанализировать ее внимательнее, то мы увидим, что она специфична для протестантского образа мыслей.
У первых христиан, и не только у них, но и вплоть до Х века, литургическое участие было намного более интенсивным. Как клирик не может служить Божественную Литургию, если он не служил накануне вечерню, так и мирянин не поймет своего участия в домостроительстве Божием, не поняв и не пережив того, что читается за вечерней и утреней. Не случайно эти два фундаментальных богослужения исторически упоминаются, начиная еще с первых веков христианства.
В завершение, думаю, нам нужно вернуться к простоте вообще, включая и то, как мы постимся, — к практической простоте в приготовлении постной пищи. О том, как преодолеть первоначальные трудности, проистекающие из сопротивления естества, приученного к разнообразным сладостям жизни, мы найдем достаточно советов у современных великих духовников. Завершу упоминанием о двух из них. Авва Анфим Святогорец из скита Святой Анны говорил, что горечь, доставляемая постом и воздержанием вообще, услаждается как можно более частым произнесением в сердце молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». А знаменитый старец Ефрем Катунакский, говоря о посте и молитве, всегда советовал своим ученикам следующее: «Следите и за количеством, и за качеством!»
Священник Константин Петраке
Перевел с румынского Родион Шишков
Журнал «Familia Ortodoxă». 2011. № 23
|
