 Один из таких проектов касается помощи заключенным. В Валаамской обители есть так называемый тюремный отдел, задача которого – помогать людям, находящимся в местах не столь отдаленных.
– Зоны – это всегда очень много писем, – объясняет послушник Вадим (Федосов). – Кто-то просит самые простые житейские вещи: мыло, ручки, бумагу, чай, сладенькое. Кто-то пишет, что скоро освободится, а выйти на волю ему буквально не в чем: нет одежды. Но среди просьб житейских немало писем с раскаянием. Мы, конечно, считаем, что духовная поддержка дороже пары носков, но понимаем: жить без самого необходимого сложно.
Вадим рассказывает и одновременно как раз надписывает очередную посылку, которая пойдет «на зону».
Что касается посылок, то монастырь находится в постоянном контакте с другими обителями, оказывающими аналогичную помощь. Это нужно еще и для того, чтобы заключенным не посылалось больше посылок, чем их разрешено получить по закону. Например, пожизненным заключенным положена одна посылка в год. Пришлют больше – вернут обратно.
На такие закупки каждый месяц деньги выделяет монастырь, присоединяются к проекту и благотворители, сообщает сайт обители.
Кроме того, «тюремный» отдел постоянно нуждается в помощи волонтеров непосредственно в Петербурге – желающие могут обратиться на монастырское подворье Валаамского монастыря в Санкт-Петербурге, чтобы, помогать отправлять посылки. Есть нужда в духовных книгах, в практичной одежде (не новой, но в хорошем состоянии), которую можно переслать «на зону». Те, кто готов пожертвовать, может принести передачу на петербургское подворье монастыря на Нарвском проспекте.
– И мы в ответ такие благодарственные письма получаем, такие удивительные поздравления с праздниками! Эти люди так трепетно благодарят за внимание. Читаешь – и чуть не плачешь. Например: «Я, бездомная с детства, никому была не нужна. Так получилось, что муж – наркоман. Я оступилась. И тем более никому не нужна. И только вы протянули руку помощи». И мы отметили: женщины обычно быстрее раскаиваются в содеянном. А покаяние – это главное для всех нас. И на свободе, и в камере,
– замечает послушник Вадим.
|
