 — Ваше Святейшество, расскажите, пожалуйста, об итогах Вашего первого визита во Францию, о своих личных впечатлениях.
— Я очень удовлетворен визитом. Программа была очень правильно подготовлена, и, конечно, результаты состоявшихся встреч и бесед меня также очень ободряют.
Самое важное, что произошло, — освящение кафедрального собора в центре Парижа. Когда я беседовал на эту тему с разными людьми, очень часто звучали такие определения: это историческое событие, это чудо, в которое еще недавно невозможно было поверить. Господь помогает даже самые невероятные проекты реализовывать, и само их осуществление представляется чудом.
Трудно переоценить факт появления в центре Парижа русского православного кафедрального собора и православного духовно-культурного центра. Различные представители французской общественности уже проявили интерес к тому, что и как можно развивать на площадках этого центра, дабы наши народы, несмотря на не очень благоприятный политический контекст, могли лучше понимать друг друга и развивать взаимные симпатии, у которых есть огромный исторический базис. Это и начало XX века, и предыдущие столетия… Да и трагедии прошлого века свидетельствуют, что русские и французы были союзниками, умели поддерживать друг друга. Дай Бог, чтобы традиция добрых, союзнических отношений развивалась и помогала перед лицом нынешних политических вызовов выстраивать реалистическую и обоюдополезную позицию.
— С каким посланием Вы приехали к Президенту Франции Олланду? О чем говорили, и как он все это воспринял?
— Визит прошел очень хорошо, он был организован на высоком протокольном уровне, и состоялась хорошая беседа. Мы затрагивали, конечно, вопросы, связанные с тем, что сейчас происходит в мире. В первую очередь, это ситуация на Ближнем Востоке, положение христианского и иных меньшинств в регионе. Известно, что Русская Церковь с самого начала очень ясно выражала свою позицию, призывала общественность определить происходящее с христианами на Ближнем Востоке как геноцид.
Думаю, во многом продвижению этих мыслей помогло наше совместное с Папой Римским Франциском заявление, потому что две стороны были полностью единомысленны в своих подходах к ближневосточной проблеме. Нужно также отметить, что весной 2016 года (кстати, вскоре после моей встречи с Папой Франциском) Франция внесла в Совет безопасности ООН очень важные предложения, касающиеся положения христианских меньшинств. Я почувствовал из беседы с господином Президентом ясно выраженную озабоченность тем, что сегодня происходит с христианами и вообще с меньшинствами на Ближнем Востоке.
Мы также затрагивали вопрос Украины. Я рассказал о миротворческой позиции, которую занимает Церковь. Она ни с одними, ни с другими, и считает своим долгом сделать все для того, чтобы примирить людей, чтобы прекратился этот глубокий гражданский конфликт.
В беседе мы, конечно, касались и исторического события освящения кафедрального собора в центре Парижа. Должен сказать, что все, с кем я встречался, положительно оценивают это замечательное событие.
— Ваше Святейшество, мы видели, насколько болезненна для многих французов тема легализации однополых браков. Были массовые протесты. Касались ли Вы этой темы в ходе своего визита?
— Да, мы коснулись этой темы во время беседы с архиепископом Парижским кардиналом Андре Вен-Труа. Всем хорошо известна роль Католической Церкви, которая категорически выступала против легализации однополых браков. И миллионная демонстрация французов, в основном, католиков, была ясным свидетельством несогласия значительной части населения с тем, что произошло.
Нужно сказать, что ничего не меняется в позиции Церкви, и измениться не может, потому что это против христианской морали. Еще раз хочу сказать, что мы никого не осуждаем – ни католики, ни православные. Мы не требуем некоего ужесточения в отношении людей, у которых есть какая-то особенность в сексуальной ориентации. Но мы категорически против уравнивания этих взаимоотношений с браком, который определен Богом и в результате которого рождаются дети, продолжается жизнь человеческого рода. То, что входит в Божий замысел, не может корректироваться никакими политическими доктринами и никакой политической практикой. На этом основывается позиция Церкви.
— Визит проходил в очень непростое время в двусторонних отношениях, в отношениях России с Европой. Вы почувствовали, может быть, желание наладить диалог или наоборот?
— Никаких трудностей я не испытывал. Очень большое число людей, с которыми я встречался, по-доброму относятся к России, понимают важность российско-французских отношений, отдают дань нашей совместной истории.
И ведь невозможно не отдавать дань этой истории! Неделю назад я служил в Калининградской области. В городе Гусеве (бывший Гумбиннен) построен новый храм, и я его освящал. Это место страшной трагедии: в августе 1914 года там, в Восточной Пруссии, погибла русская армия генерала Самсонова. А почему там полегли русские? Ведь Восточная Пруссия была территорией Германии. А потому, что Российское государство приняло на себя ответственность помочь французам, не допустить оккупации их страны со стороны Германии, не допустить захвата Парижа. Для того, чтобы немцы не могли все силы бросить на захват Франции и Парижа, русские открыли второй фронт. И, как известно, самсоновская армия погибла.
Разве можно вычеркнуть такие эпизоды из совместной истории? Нет, никогда. Я удовлетворен тем, что многие люди это помнят, знают. И, наверное, на всем на этом и основывается взаимная симпатия, которая присутствовала во время моего визита в полной мере.
|
