 Раннюю Божественную литургию в соборе Сретения Владимирской иконы Божией Матери совершил председатель Синодального отдела по монастырям и монашеству архиепископ Сергиево-Посадский Феогност.
Его Высокопреосвященству сослужили заместитель председателя Синодального отдела по монастырям и монашеству архимандрит Стефан (Тараканов), насельник Сретенского монастыря архимандрит Иов (Гумеров), братия обители в священном сане.
По окончании Литургии архиепископ Феогност обратился к верующим с архипастырским словом.
Затем владыка Феогност совершил краткий молебен перед чтимой иконой священномученика Илариона.
Далее председатель Синодального отдела по монастырям и монашеству встретился с наместником Сретенского монастыря епископом Егорьевским Тихоном, поздравил его с днем памяти святого Илариона и провел беседу с некоторыми насельниками обители.
Позднюю Божественную литургию в храме Воскресения Христова и Новомучеников и исповедников Церкви Русской возглавил епископ Тихон.
Его Преосвященству сослужили священноиноки обители, духовенство города Москвы и выпускники Сретенской духовной семинарии в священном сане.
В завершение богослужения владыка Тихон совершил славление священномученику Илариону, архиепископу Верейскому, честные мощи которого пребывают в монастырском храме Воскресения Христова и Новомучеников и исповедников Церкви Русской.
***
Имя священномученика Илариона (Троицкого), Епископа Верейского, нераздельно связано с именем Патриарха Тихона. Он был одним из главных его помощников в деле управления Церковью в трудный период гонений на Православие и обновленческой смуты. Как и Священномученик Серафим (Чичагов), владыка Иларион сохранил верность Патриарху, и это обратило против него гнев властей. Его так же ожидали ссылки, лагерь, тюрьма и преждевременная смерть. Но все то, с чем трудно смириться, принять, послужило к его прославлению. В нечеловеческих условиях Соловецкого лагеря владыка Иларион для тысяч заключенных был примером мужества, честности и доброты. Внешние обстоятельства не имели над ним власти, но от его присутствия менялись многое: соузников он ободрял, окружавших его священников побуждал быть более требовательными к себе; лагерная шпана вдруг резко меняла тон, а конвойные и даже лагерное начальство, помимо воли, выказывали к нему уважение. В арестантской одежде, лишенный прав, он оставался Князем Православной Церкви…
|
