 Число национальных языков в России, которые преподаются в школе, ежегодно сокращается, и через несколько лет их количество может достигнуть лишь четырёх-пяти, рассказал РИА Новости профессор кафедры общего и русского языкознания, проректор по науке Государственного института русского языка имени А.С. Пушкина Михаил Осадчий.
«В России около сотни языков. Из них только немногие являются языками образования. И их число действительно стремительно сокращается. Например, в 2015 году на 18 языках велось образование в России. В 2016 году этих языков уже 13. По 2017 году пока у меня нет данных, они еще не обобщены, но я подозреваю, что снова будет снижение. Наверное, по всей видимости, мы придем к тому, что через несколько лет будет четыре-пять языков образования»,
— цитирует Осадчего агентство.
То есть, если на каком-либо языке не происходит учебного процесса, то он исчезает естественным образом. По словам языковеда, только система образования способна спасать или напротив губить тот или иной язык.
«Тут проблема, с одной стороны, политическая, и, с другой ― экономическая. Все мы понимаем, что создание условий для изучения всех языков ― это очень затратный процесс. Многие страны на него идут. Например, в Германии достаточно одному родителю написать заявление о том, что ребёнок желает изучать свой родной язык, русский, например, или украинский, или польский, как тут же администрация школы обязана такую возможность ребёнку предоставить для него одного»,
— сказал Михаил Осадчий.
В России тоже есть такой предмет, как родной язык. Он входит в ту часть образовательной программы, которая формируется регионом самостоятельно. Поэтому многие регионы за счёт этой части образовательной программы сегодня сохраняют свои языки.
Учебники
Сегодня преподавать любой предмет в школе невозможно без современных учебников. Это и является главной проблемой для сохранения преподавания в школах национальных языков.
«С точки зрения закона мы не имеем права преподавать ни один предмет без полноценного нормального учебно-методического обеспечения, проще говоря, без учебника, без рабочих тетрадей, без программы. А вот по малым языкам, по редким языкам таких учебников просто нет или есть какие-то абсолютно фрагментарные попытки как-либо описать данный язык»,
— сказал Осадчий.
Такие учебники содержат, как правило, какую-то часть грамматики, либо предназначены для начального уровня, либо, что чаще всего, являются устаревшими.
«Отсутствие современного полноценного учебно-методического обеспечения для таких редких языков является сегодня главной проблемой и главной причиной, почему эти языки исчезают. Нет никакого злого умысла, нет никакой политической задачи. Это процесс такой естественный. Не пишутся учебники носителями этих языков, значит, постепенно предмет из школ уходит. И тут можно обратиться к носителям исчезающих языков с предложением давать своим детям филологическое образование, направлять их на филологические факультеты, чтобы они впоследствии писали учебники своего родного языка. Пока не будем писать учебники, процесс вымирания языков не остановится»,
— сказал языковед.
Когда сразу два родных языка
Фундамент речевых компетенций ребенка закладывается в семье. При этом случаи, когда воспитание и общение с родителями идет сразу на двух языках ― так называемый билингвизм ― сейчас представляет большой интерес для научных исследований.
«До сих пор непонятно, оказывает ли билингвизм какое-либо существенное влияние на развитие головного мозга, являются ли такие дети более умными, более быстрыми либо напротив им что-то мешает. Но, как правило, дети, которые сразу слышат два языка с рождения, чуть позже начинают говорить, чем их сверстники, живущие в моносреде»,
— сказал он.
Впоследствии это не приводит к каким-то педагогическим отставаниям, а сами дети очень быстро наверстывают «упущенное» время.
«По всей видимости, это отставание связано с тем, что им приходится стартовать сразу с двух позиций. И необъяснимо пока, как так получается, что два языка не смешиваются в сознании билингвальных детей. Когда мама говорит с ним на русском, а папа – на немецком, все-таки они пусть с интерференцией, пусть иногда путая слова, но заговаривают на двух языках. Как это происходит, как они догадываются, как правильно делить слова и языковые системы, это большая загадка человеческого мозга»,
— сказал Осадчий.
Самое чистое произношение у сибиряков
В языковой среде существует такое обстоятельство, как диалектное разнообразие. В немецком языке это диалектное разнообразие ярко выражено, а сами диалекты представляют большую ценность для носителей немецкого языка, которые очень гордятся тем, что говорят на каком-либо диалекте. В российском же обществе, наоборот, говорить на диалекте постыдно и считается признаком плохого образования.
«В общем, это национальные уже вещи из области национального менталитета, которые очень сложно объяснить логически, но с которыми приходится считаться»,
— сказал Осадчий.
В России, по его словам, действует жесткая унификация и нормирование в преподавании русского языка ― вся страна подтягивается под единую московскую норму, избегая диалектизмов и особенностей в подаче русского языка.
«Сибирь в этом плане является уникальным регионом. Дело в том, что Сибирь как культурно-языковое пространство формировалось из большого числа языковых основ. Это были и северные говоры, и южные, которые смешивались в сибирском пространстве. В таком языковом разнообразии людям для того, чтобы понимать друг друга, нужно выравниваться под какую-то норму. И Сибирь выровнялась под московскую норму. Поэтому на сегодняшний день у сибиряков одно из самых чистых произношений, в большей степени соответствующих московской норме»,
— заключил филолог.
|
