 В поселках Луковецком и Белогорском отец Евгений провел встречи со школьниками.
«Общаясь с деревенскими детьми, понимаешь, чем они отличаются от городских сверстников, — рассказал главный миссионер епархии. — На селе все вынуждены трудиться: колют дрова, делают что-то по дому, работают на огороде. А в городе труда не осталось, подростки и молодежь заняты играми и развлечениями. Мы забыли, что труд — хороший воспитатель. Свободное время, подаренное прогрессом, тратится на дешевые страсти! Даже играть молодые люди предпочитают не друг с другом, а с компьютерной программой — но это не общение, не обогащение, а убитое, сожженное время!»
По словам отца Евгения, порожденная трудолюбием внутренняя дисциплина и внимательность учащихся сельских школ — крайне положительное явление:
«Когда я общаюсь с ними, на лицах не видно иронии, не слышно ерничанья, насмешек, нет пренебрежения. Хотя в городе с этим сталкиваюсь постоянно. В глубинке ребята сосредоточенны, умеют хорошо задавать вопросы и отвечать на них. В городе даже в элитных школах нет такого!»
Однако в целом молодое поколение подвержено соблазнам массовой культуры.
«Печально, что молодые люди перестают читать, поэтому подчиняются образам, которые входят в их головы с экранов. В результате подростки теряют личностное восприятие и мнение, — продолжил священник. — Как сильно влиял на молодежь кинематограф в советское время! Под воздействием фильма, особенно мастерски снятого, люди пытались меняться. Кино было своеобразной формой проповеди, а сегодня оно лишь развлечение. И даже узнавая в отрицательных героях свои черты, современный молодой человек, как правило, не обращает на это внимания, это не действует на него».
Отец Евгений подчеркнул, что современная культура бессильна усовершенствовать души людей.
«Человек остается духовно каменным, он все воспринимает как внешнюю информацию, его не касающуюся. Он может плакать над какими-то действиями героя, сентиментально что-то переживать, но он не будет меняться под воздействием того, что видит или слышит. Потому что сейчас люди погружены в идеологию, которая предписывает постоянно наслаждаться жизнью, постоянно играть, требовать хлеба и зрелищ. Поэтому все, что создает дискомфорт, ставит под вопрос такую жизнь, предлагает остановиться и подумать, попросту вычеркивается из реальности, становится маргинальным и непопулярным»,
— сказал главный епархиальный миссионер.
Далее священник рассказал одну историю из своей жизни:
«Один матерый бизнесмен спорил со мной, говоря, что он имеет право быть безоблачно счастливым, ведь он хорошо работает и создает свое благополучие. Тогда я попросил его подъехать к одному из интернатов, где живут дети, которые практически не могут нормально двигаться и отстают в развитии. Он не понял, для чего мы приехали туда. Мы посмотрели на этих ребят, и я ему сказал: «Потрогай сердце, не каменное ли оно? Как можно быть счастливым, если есть рядом такое несчастье!?»« Конечно же, есть и радость и праздники, но, зная, что в мире столько горя, несправедливости, скорби, нельзя быть постоянно счастливым! «У меня в конуре сытно, тепло, уютно, и какое мне дело до всех, кто в конкуре не поместился!» — это собачье счастье. Но такое существование, видимо, по душе многим современным людям, которые хотят брать все удовольствия от жизни и выбирают путь закрытости от всего и всех, кто мешает им наслаждаться. Вот поэтому разговор в городской школе это почти всегда глас вопиющего в пустыне. А деревенские дети — некий эталон. Поэтому я думаю, что Россия сможет возродится только через провинцию».
|
