 Как у нас при этом вообще получилась такая огромная, разнообразная и единая страна? И это при том, что русские никогда не смотрели на представителей иных народов и религий как на представителей низшего типа. И на каждом этапе нашей истории почему-то оказывалось так, что там, где еще недавно никаких русских не было, вот они уже - в полную силу, причем иногда выяснялось, что сами туземцы и стали русскими. И всё это без малейшей натужной толерантности. В чем секрет? Прежде всего в свойстве нашего национального характера, который замечательный публицист Иван Солоневич назвал «уживчивостью». Русский человек и сам живет, и дает жить другим.
Часть этой уживчивости - удивительная наша переимчивость. Мы всё готовы считать своим. Скажите русскому, что матрешка японское изобретение - он, пожалуй, и обидится. Всё, что приглянулось, - наше. Все, кто приглянулся, - свои. Разумеется, отсюда не следует, что у русских нет ничего «своего».
Просто мы так же легко делимся с другими «своим», как забираем себе «чужое». В этом культурном коде - секрет нашей государственности и исторического успеха. И именно в этом секрет нашей несовместимости с западной «толерантностью», которая заключается в натужном приятии враждебного. Исходный код этой психологической болезни связан с началами западной цивилизации. Запад возрос на идее «оскорбления» и платы за него.
Веками вооруженные люди там сшибались грудью, чтобы доказать, кто тут главный. Чтобы как-то обезопасить общество от этих петушиных боев, начала вырабатываться западная культура вежливости: ненавидишь, но улыбайся. В какой-то момент такая манера поведения начала восприниматься как «цивилизация» как таковая. Но это не так, это средство обуздания аффектов именно человека западной культуры.
В итоге мы видим сейчас абсурдную картину, когда «у них» распоясались те, кто сам совершенно не толерантен - они лезут в каждый угол, который предоставляет им современное западное общество и при этом захватывают, оскорбляют, грабят.
Западная модель толерантности у нас просто не сработает. Мы не должны подавлять в себе агрессию к чужим, нам важнее приязнь к своим. И «толерантность» для нас будет убийственна. Но, видимо, сработает национальный инстинкт самосохранения - и мы перестанем смотреть на Запад, как обезьяны. Кажется, уже перестаем.
Егор Холмогоров
«Вечерняя Москва»
7 марта 2019 г.
|
