 Модератором мероприятия выступил председатель Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации, древлехранитель Московской городской епархии, настоятель храма сщмч. Климента Римского в Замоскворечье протоиерей Леонид Калинин.
Во встрече приняли участие представители Союза реставраторов России, Центральных научно-реставрационных проектных мастерских Минкультуры РФ (ЦНРПМ), Московского архитектурного института (факультетов реставрации и церковного зодчества), участники проекта спасения деревянных храмов и часовен Русского Севера «Общее дело».
В начале встречи Святейший Патриарх Кирилл обратился к собравшимся с Первосвятительским словом.
«Дорогие братья и сестры! Хотел бы сердечно всех вас приветствовать. Рад возможности встретиться с представителями самого, наверное, боевого отряда, деятельность которого связана со спасением и восстановлением храмов. C теми, кто не только работает в тиши кабинетов, но также выезжает, как говорят геологи и археологи, в поле и собственными руками восстанавливает порушенные святыни.
Когда в далеком 1985 году меня из Петербурга перевели в Смоленск, я соприкоснулся с такой реальностью, в которую и верить не хотелось. По списку в Смоленской епархии числилось 35 храмов, но когда я их объехал, я насчитал только 22, в которых можно было совершать службы,— остальные представляли собой тяжелейшую картину.
Вспоминаю, как впервые столкнулся с этим в селе Липецы. Замечательное, очень известное место, где некогда была усадьба Хомякова, где бывали наши славянофилы, — от нее остались только полуразрушенные конюшни и храм. Просматривая списки действующих храмов Смоленской области, я очень обрадовался, когда обнаружил среди них храм в Липецах, и решил туда поехать. Подъезжая, я увидел церковное здание и спросил сопровождавшего меня человека: «А это закрытый храм? Или тот, куда мы едем?» — «Тот самый, в селе Липецы». Но внешне храм выглядел именно как заброшенный: стекла выбиты, водосточные трубы искорежены, крыша невесть какая... Я был в смятении и думал: что-то не так, храм наверняка не действующий. Войти было невозможно, поскольку священника на месте не оказалось: приход был настолько бедный, что один батюшка отвечал сразу за несколько храмов, и в тот день в Липецах его не было. Однако нам все же удалось заглянуть вовнутрь через окна. Действительно, храм был действующий: иконостас, покрытый невесть чем аналой, грязь страшная…
Такими были многие храмы, открытые во время немецкой оккупации. Вы знаете, что оккупанты, желая заручиться поддержкой населения, позволили открывать храмы, но, конечно, никаких средств в них никто не вкладывал. В каком состоянии они были к началу войны, в таком они стали использоваться, и так продолжалось до 1985 года, когда я оказался в Смоленске. Никаких работ до того не проводилось, и я поставил перед собой довольно сложную задачу: начать реставрацию этих деревенских храмов. По милости Божией мы отреставрировали почти все, которые находились в таком состоянии; а потом уже было не до реставрации — появилась возможность строить и открывать новые храмы. Оставались только два-три полуразрушенных храма, которые сейчас также приведены в порядок, но тогда у меня не хватило на них времени, потому что мы начали стали строить новые храмы.
Вот таким образом я был вовлечен еще в советское время в тему возрождения порушенных и оскверненных святынь. И неслучайно я рассказываю эту историю, чтобы вы поняли мое особое отношение к проблеме восстановления наших храмов.
На меня особенно приятное впечатление произвела деятельность отца Алексия и всех собравшихся вокруг него братьев и сестер по восстановлению северных храмов. У нас на Севере замечательная архитектура, очень хрупкая, и поразительно, что многие памятники дошли до нашего времени. Инициатива по их спасению имеет поистине историческое значение, и это не громкие слова, поскольку хрупкость этих памятников очевидна, они могут быть уничтожены одной спичкой, как это произошло в Кондопоге. Реставрационные работы сейчас ведутся в значительном объеме, и я настаиваю, чтобы они шли исключительно под наблюдением и при участии специалистов, чтобы осуществлялся реальный профессиональный надзор. Иногда кто-то хочет сделать всё побыстрее, экономя средства, но я против того, чтобы на памятниках архитектуры велись работы без согласования с соответствующими инстанциями и без участия специалистов.
Памятуя об этом, мы создали институт древлехранителей, прежде всех в тех епархиях, где есть древние храмы и старинные ценности. Древлехранитель — это назначенный архиереем клирик или мирянин, который обязан, во-первых, привести в порядок всю статистику по таким объектам, дать представление вышестоящей церковной власти об их техническом состоянии и содействовать мобилизации сил и координации усилий, направленных на то, чтобы восстанавливать храмы, проводить реставрацию, собирать артефакты, достойным образом их хранить и т.д. Сегодня у нас появилась целая группа людей, на которых мы можем опираться, координируя всю большую работу, связанную с реставрацией и ремонтом наших храмов. Кроме того, на общецерковном уровне у нас есть Патриарший совет по культуре, в повестку дня которого также включена заботу о реставрационных работах. Наконец, у нас появились отец Леонид и возглавляемый им Экспертный совет по церковному искусству, архитектуре и реставрации. Думаю, создание этих органов не связано со стремлением обзавестись дополнительными бюрократическими институциями, — нам необходим реально действующий механизм, который помогал бы понимать, что происходит в этой непростой области, содействовать координации сил, изысканию средств для проведения реставрационных работ в необходимом объеме».
В ходе мероприятия Его Святейшеству были представлены некоторые проекты реставрационных объединений.
О проекте восстановления объектов храмового зодчества в Дивееве и Арзамасе рассказал директор Центра классической и традиционной архитектуры МАРХИ А.М. Капустин.
Настоятель столичного храма прп. Серафима Саровского в Раеве г. Москвы, руководитель проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера» протоиерей Алексий Яковлев представил доклад «Проведение противоаварийных и консервационных работ для сохранения памятников деревянного зодчества. Опыт добровольческого проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера». Итоги работ 2019 года».
Проект «Общее дело» объединяет неравнодушных людей, стремящихся сохранить древние святыни Православия. Ежегодно на Север отправляются десятки экспедиций, в которых принимают участие сотни добровольцев из Москвы и других городов России. Для подготовки волонтеров при храме прп. Серафима Саровского в Раеве создана Школа плотницкого мастерства. Летом с.г. работы были проведены в 30 храмах и часовнях, для семи из них средства выделил Святейший Патриарх Кирилл. В экспедициях приняли участие 750 добровольцев. Важнейшим событием стал визит Святейшего Патриарха Кирилла в деревни Ворзогоры и Подпорожье Онежского района Архангельской области.
О научно-образовательном проекте «Выездные школы реставрации» рассказал президент Союза реставраторов России, директор ЦНРПМ В.Н. Фатин.
Также выступила заместитель губернатора Архангельской области — руководитель представительства Архангельской области при Правительстве РФ Е.С. Кутукова. От лица губернатора Архангельской области И.А. Орлова она поблагодарила всех, кто участвует в деле возрождения уникальных памятников архитектуры Севера, и рассказала о государственной поддержке ряда реставрационных и общекультурных проектов.
Далее Предстоятель Русской Православной Церкви ответил на вопросы участников встречи.
Во внимание к вкладу в утверждение традиционных ценностей в обществе и в связи с 60-летием со дня рождения Святейший Владыка наградил ректора Московского архитектурного института Д.О. Швидковского орденом преподобного Андрея Иконописца II степени.
В завершение встречи Святейший Патриарх Кирилл напутствовал и благословил участников мероприятия.
|
