 Преподобный Пимен Угрешский… Наверное, для большинства христиан это всего лишь «очередной» преподобный. Сколько имен с такой приставкой мы найдем в святцах Церкви Христовой! А сколько еще там не записано, сколько нам неизвестно. Да разве всех запомнишь?..
«Обычный» преподобный… Не всероссийский чудотворец, не вселенский учитель, не поражающий своими подвигами аскет. Просто для кого-то известный, кем-то почитаемый святой. Наверное, тем, кто познакомится с жизнью этого преподобного ХІX века, придется немало потрудиться, чтобы преодолеть некое недоумение: «А почему святой?». Да, уважаемый архимандрит большого подмосковного монастыря, да, хороший хозяйственник, да, администратор, да, по-своему опытный и мудрый наставник… Но ведь так хочется увидеть нечто чудесное, совсем высокое и недостижимое для обычного человека!
Кажется, все духовные подвиги этого святого можно вместить в несколько кратких отрицательных формулировок:
«… не был ни корыстолюбив, ни стяжателен, ни вещелюбив. Имея в руках сотни тысяч, он не сберег собственно для себя ни одного рубля, и всё, что было у него денег, велел записать монастырскими».
А вместо ожидаемых сверхъестественных аскетических упражнений мы слышим столь же «обычное» повествование:
«В постные дни и во время положенных постов отец Пимен, согласно с уставом, умеренно употреблял надлежащую пищу и в продолжение великой Четыредесятницы, хотя и строго воздерживался от рыбы, но не удручал себя чрезмерным воздержанием, а говаривал: “Дай Бог соблюсти в точности и то, что нам положено по уставу, не мудрствовать, а в простоте исполнять”»…
Вот и письма преподобного Пимена, написанные неискусным и неразборчивым простым почерком, для многих из нас могут стать очередным разочарованием. В них все слишком спокойно, слишком обычно и «по-земному». Даже поздравления с праздниками — и те не содержат столь ожидаемых «глубин» и «высот» мысли:
«Желаю и молю, да утешит Вас спокойствием душевным и да утвердит ко благу все желания Ваши Господь наш Иисус Христос. Он любящих Его любит» [1];
«Имею честь поздравить Ваше Преосвященство с днем Вашего Ангела. От души желаю и молю Бога, да продлит Господь Вашу жизнь на многия лета во славу Святыя Церкви и во спасение Вашей души» [2].
Наверное, приоткрыть для себя тайну святости этого преподобного можно, применив к его жизни его же слова о чтении в храме:
«Читай просто и внятно, а голосом не виляй; Слово Божественное имеет свою собственную силу и не требует, чтобы мы старались своим голосом придавать ему выражение…».
Может, вот это удивительное и для нас столь соблазнительное «молчание» его святости является тем самым чудом, которого мы с таким нетерпением ожидаем от подвижника? Может, в этом и есть главный подвиг жизни — «не вилять своим голосом», а дать возможность в нашей жизни совершиться Божиему замыслу, пускай и столь «обычному» с виду, столь неприметному?
Заботы о монастырском благополучии, соблюдение Заповедей и устава, труды и болезни — вот поприще, на котором взращивалась святость преподобного Пимена. К тому, что определяла ему сама жизнь, он, кажется, ничего своего не добавлял. Имея возможность, даже не удосужился украсить свою биографию достаточным образованием, хорошей начитанностью, но всегда с улыбкой вспоминал о своем начальном и единственном домашнем образовании в «академии Пелагеи Егоровны». Поэтому не боялся промолчать даже в ответ на просьбу о совете близких друзей:
«Не смею рассуждать об ответе Вашем на письмо господина прокурора, а прошу Бога, чтобы Он Сам устроил, что Ему угодно и для Вас полезно» [3].
Имея перед собой такой пример святости — без особых чудес и подвигов — мы, кажется, испытываем некоторые неудобства, сомневаемся, ищем хотя бы малейших намеков на нечто недостигаемое. Мы всё равно стремимся отбросить святость куда-то далеко, чтобы со спокойной душой оправдывать свое бездействие, свою лень и невнимание к духовной жизни. «Какая у нас духовная жизнь, какая святость? Это все не наш удел. Нет, мы не можем, для нас это недостижимо». И в этом лукавом самоуспокоении скрывается величайший самообман человека — нерадение, неверие в слово Христа! Но ведь призыв Спасителя: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный!» (Мф. 5:48), — сказан не для жителей горних миров и не из небесных высот. Он звучит с решительной определенностью как призыв к реальному человеку, призыв от Бога, Сошедшего к Своему созданию и прекрасно Понимающему, что «невозможно не придти соблазнам» (Лк. 17:1).
Жизнь преподобного Пимена Угрешского — это пример тихой, ровной святости, которая в своем молчании даже не требует канонизации. Она словно желает остаться в сторонке, безгласной. Это вполне в духе святого, который говорил:
«Не спрашивают — не навязывай своих убеждений, не лезь с непрошенными советами».
Вся его жизнь — совершенно естественная, «обычная», лишь украшенная решимостью видеть Божие в том, что само приходит к тебе, в обыденности. Но именно этим и поражает святость преподобного Пимена Угрешского — своей доступностью, близостью к реальному человеку. В этом и ее сила — призыв к решимости, вдохновению реальностью, а не требованием подвигов, ожиданием героизма. Все просто: вот Христос, вот Его Слово, вот Его Церковь, вот Его Промысл о тебе — ты возьми и большего не требуй, спокойно исполняй, что дано, вдохновляйся обыденным и верь в горнее!
_____________
[1] Поздравление с Днем рождения архимандрита (в будущем архиепископа) Леонида (Краснопевкова), февраль 1858 г.
[2] 11 лет спустя, 18 февраля 1869 г., адресат тот же.
[3] Письмо к архиепископу Леониду (Краснопевкову), 30 января 1869 г.
30 августа 2013 года
|
