Что болезненнее всего переживает человек? Наверное, на этот вопрос может быть немало ответов — все мы очень разные. Но тем не менее мало что причиняет такую боль, как предательство близкого (или казавшегося какое-то время таковым) человека. Да-да, именно близкого, все ведь, скорее всего, сегодня знакомы с таким расхожим присловьем: «Предают всегда свои». Конечно, свои — потому что чужие как могут предать? На них мы и не надеялись, им не доверялись, не открывали своих сердечных тайн, не думали о них и о себе как о частях единого целого.
А свои... Как же это тяжело бывает, когда ты сталкиваешься с обманом со стороны того, кому, казалось, всецело верил. Или узнаешь, что твой друг выступает заодно с твоими врагами против тебя. Или выясняешь неожиданно, что он метит на твое место, интригует, клевещет, ведет нечистую и нечестную игру...
Дело не в том, что «свой» имеет возможность ударить в спину — чужих-то мы редко пускаем в тыл... Не в том, что он может нанести максимальный урон. Намного важней другое. Кажется, что земля уходит из-под ног, непонятно даже становится, как жить-то дальше, если тут такое...
«Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения» (Пс. 145, 3). И паки: «Проклят всяк надеющийся на человека» (Иер. 17, 5). И еще: «Благо есть надеятися на Господа, нежели надеятися на человека, благо есть уповати на Господа, нежели уповати на князи» (Пс. 117, 8-9).
Но ведь уже понадеялись, уже возуповали. И теперь не просто разочаровались, обманулись, а именно что проклятию подверглись! И как справиться с обуревающими нас чувствами, как исцелить сердечные раны, как, в конце концов, простить?! Ведь точно ждет от нас Господь, чтобы примирились мы внутренне — и с происшедшим, и с людьми, чтобы не осталось в нас ни удрученности, подавленности пережитым, ни озлобленности, ни ожесточения.
Мне кажется, что в подобных случаях мы практически всегда совершаем одну и ту же ошибку, в основе которой, конечно же, наше неправильное отношение к своему «я». Откуда это ощущение — предательства, измены? Оттуда, вероятно, что мы прежде считали, что нас связывают с человеком те отношения, которые налагают и на нас, и на него определенные обязательства. Но на самом деле — разве имеем мы право требовать от него – другого — того же, чего требуем от себя? От себя — пожалуйста! А от другого — нет. Это же не бизнес, не договорные отношения с подписанием вороха бумаг, штампами и печатями. Это живая жизнь, в которой мы должны поступать по своей христианской совести и не быть арбитрами в отношении совести чужой.
И почему мы вообще воспринимаем то, что человек делает, непременно как имеющее отношение к нам? Он-то, скорее всего, думает о нас менее всего. Он думает о себе — о своих обстоятельствах, проблемах, интересах, нуждах и так далее. Он не ставит перед собой цели предать нас, причинить нам боль, досадить, уязвить, просто поступает так, как ему удобней и выгодней, только и всего.
Горько нам от того, что мы переживаем как предательство, неуютно на душе... Но хорошо бы разобраться всё же — отчего именно. Если оттого, что нас предали, нам не были верны, то есть ли у нас на самом деле основания требовать этой верности и осуждать того, в ком ее не обрели? Пожалуй, что и нет: люди и Богу верности не хранят, что уж о нас говорить. Если же оттого горько, что обманулись в человеке, думали о нем лучше, чем он оказался, а теперь узнали его и словно потеряли, то что ж... Он свободен быть таким, каким хочет, а нам остается лишь отойти в сторону, но опять же — не осуждая.
Трудно это? Да не то слово! Настолько, что вообще редко когда удается сразу так настроиться и так поступить. Трудно, но возможно — с помощью Того, Кто и подлинные предательство и отступничество так часто прощает, и наши — в том числе. И если не растравлять намеренно в сердце рану, не превращать ее в медленно, мучительно разъедающую его язву, а прибегнуть к бесконечное число раз Преданному и Оставленному, но никого не Предающему и не Оставляющему, то Он, конечно, научит нас, как и из этой беды и скорби извлечь пользу для своей души. И больше того — как через это приблизиться к Нему, стать хоть чуть-чуть похожим, хотя бы немного сродниться...
|
