Феофилакт блаженный Архиепископ Болгарский Публикации этого автора

И уже позде бывшу, (понеже бе пяток еже есть к субботе), прииде Иосиф, иже от Аримафеа, благообразен советник, иже и той бе чая царствия Божия, дерзнув вниде к Пилату, и проси телесе Иисусова. Пилат же дивися, аще уже умре: и призвав сотника, вопроси его: аще уже умре? И уведев от сотника, даде тело Иосифови. И купив плащаницу, и снем Его, обвит плащаницею, и положи Его во гроб, иже бе изсечен от камене: и привали камень над двери гроба. Мариа же Магдалина и Мариа Иосиева зрясте, где Его полагаху. Блаженный Иосиф, еще служа закону, признал Христа Богом, почему и дерзнул на похвальный подвиг. Не стал он размышлять: вот я богат, и могу потерять богатство, если буду просить тело того, кто осужден за присвоение себе царской власти, и сделаюсь ненавистным у Иудеев, — так ни о чем подобном не размышлял сам с собою: но оставив все, как менее важное, просил одного — предать погребению тело осужденного. Пилат же дивися, аще уже умре: ибо думал, что Христос долгое время будет выдерживать страдания, как и разбойники: почему и спросил сотника: аще уже умре? то есть, неужели умер прежде времени? Получив тело, Иосиф купил плащаницу, и, сняв тело, обвил ею, честное честно предавая погребению. Ибо он был и сам ученик Христов, и знал, как почтить Владыку. Он был благообразен, то есть, человек почтенный, благочестивый, безукоризненный. Что касается до звания советника, то это было некоторое достоинство, или, лучше, служение и должность гражданская, которую имеющие должны были заведовать делами судилища, и здесь часто подвергались опасностям от злоупотреблений, свойственных сему месту. Пусть слышат богатые и занимающиеся делами общественными, как достоинство советника нисколько не препятствовало добродетели Иосифа. Имя «Иосиф» значит приношение, а «Аримафей» — возьми оное. Будем же и мы, по примеру Иосифа, всегда прилагать усердие к добродетели и взимать оное, то есть, истинное благо. Да сподобимся принять и тело Иисусово посредством причащения, и положить оное в гробе, иссеченном из камня, то есть, в душе, твердо памятующей и незабывающей Бога. Да будет душа наша иссеченною из камня, то есть, имеющею свое утверждение во Христе, который есть Камень. Да обвием сие тело плащаницею, то есть, примем его в чистое тело (ибо тело есть как бы плащаница души). Божественное тело должно принимать не только в чистую душу, но и в чистое тело. Должно же именно обвить оное, то есть, покрыть, а не раскрывать. Ибо таинство должно быть покрыто, сокровенно, а не раскрываемо.

И минувшей субботе, Мариа Магдалина и Мариа Иаковля и Саломиа купиша ароматы, да пришедше помажут Иисуса. И зело заутра во едину от суббот приидоша на гроб, возсиявшу солнцу. И глаголаху к себе: кто отвалит нам камень от дверий гроба? И воззревше видеша, яко отвален бе камень: бе бо велий зело. И вшедше во гроб, видеша юношу седяща в десных, одеяна во одежду белу: и ужасошася. Он же глагола им: не ужасайтеся. Иисуса ищете Назарянина распятаго: воста, несть зде: се место, идеже положиша Его. Но идите, рцыте учеником Его и Петрови, яко варяет вы в Галилеи: тамо Его видите, якоже рече вам. И изшедше бежаша от гроба: имяше же их трепет и ужас: и никомуже ничтоже реша, бояхубося. Ничего великого и достойного Божества Иисусова не помышляют жены, когда сидят при гробе и покупают миро с тем, чтобы, по Иудейскому обычаю, помазать тело, дабы оно было благоухающим, а не издавало неприятного запаха от тления, и дабы силою мира, иссушающею и поглощающею влагу тела, сохранялось невредимым. Вот о чем думали жены. И зело заутра (то же, что у Матфея — в вечер субботный, а у Луки — утру глубоку), во едину от суббот, то есть, в первый день седмицы (ибо субботами называли дни седмицы, а единою — день первый), восстав, идут ко гробу и размышляют: кто отвалит им камень? Но между тем как они размышляли о сем, ангел отвалил камень, хотя жены не чувствовали того. Так и Матфей говорит, что ангел отвалил камень после того, как жены пришли. Но Марк умолчал об этом, потому что Матфей уже сказал, кем отвален был камень. Если же Матфей говорит, что ангел сидел на камне, а Марк, что жены, вошедши во гроб, увидели его сидящим внутри: то сим не должно смущаться. Ибо могли они видеть ангела, сидящего вне на камне, как сказано у Матфея: могли видеть опять его же внутри гроба, как упредившего их и вошедшего туда. Впрочем некоторые говорят, что одни жены были упоминаемые у Матфея, — другие — у Марка, а Магдалина была спутницею всех, как самая усердная и ревностная. Явившийся ангел сказал женам: не ужасайтеся. Сначала он освобождает их от страха, а потом благовествует о воскресении. Он называет Иисуса Христа распятым: ибо не стыдится креста, который есть спасение человеков и основание всех благ. Воста: из чего это видно? из того, что несть зде. И хотите ли увериться? Се место, идеже положиша Его. Для того и отвалил он камень, чтобы показать это место. Но идите рцыте учеником его и Петрови. Петра отделяет от учеников, или как верховного, именуя его особо от тех, по преимуществу, или вот почему: так как Петр отрекся, то, если бы жены сказали, что им велено возвестить только ученикам, он сказал бы: я отрекся, следовательно уже не ученик Его, а потому Господь отверг меня и возгнушался мною: поэтому ангел и присовокупил: и Петрови, дабы, то есть, не смутился Петр тою мыслию, что будто он не удостоен и слова, как отрекшийся, и потому уже недостойный быть в числе учеников. Посылает же их в Галилею, отводя их от смятения и великого страха со стороны Иудеев. Тогда объял жен трепет и ужас, то есть, они поражены были и видением ангела и страхом воскресения, и потому никомуже ничтоже реша, бояхубося. Или боялись они иудеев, или одержимы были страхом от видения, до того, что как бы потеряли разум. Потому и ничего никому не сказали, забыв все, что слышали.

Источник:      Толкование на Святое Евангелие