31 января 2007

Бирюкова Н.А.:

Экологические ценности в системе профессионального медицинского образования

Бирюкова Н.А., кандидат педагогических наук, Москва   Экологические ценности в системе профессионального медицинского образования   Экологическое образование и воспитание в последние годы приобрело интегральный характер,затрагивая все сферы политической, экономической, социальной и духовной жизни общества. Поэтому с полным основанием оно может быть отнесено к наиболее приоритетным направлениям совершенствования деятельности образовательных систем, фактором, обеспечивающим развитие экономики...

(См. далее...)

1 января 2007

Антонов Ю.Е.:

Русский детский сад

РУССКИЙ ДЕТСКИЙ САД (информационно-аналитический обзор) «Человеку необходимо не только знать истину, но он должен быть еще в состоянии делать то, что является правильным, и желать делать это». И.Г. Песталоцци Время доказало, что современные детские сады являются наиболее эффективными учреждениями для предупреждения беспризорности и безнадзорности. Новый цикл развития дошкольных учреждений совпал с началом модернизации российского образования. Что такое Русский детский сад!? На родительских Интернет - форумах (особенно русскоязычной Северной Америки) – это дошкольное учреждение, где пытаются обучать на русском языке. То , что наши соотечественники за границей называют русским детским садом, это скорее «эрзац-продукт» (сплав «киндергартен», воскресной школы и фольк-клуба). В содержательном плане такой детский сад в лучшем случае работает по методике Марии Монтессори или по методу Рудольфа Штайнера , как в Австрии. Создается впечатление, что в настоящее время организуют учреждения на скорую руку и обучают в таких детсадах стихийно. В Салониках (Греция) по методикам Н.Зайцева и семьи Шаталовых. В г. Ювяскюля ( Финляндия) по игровой физкультурно-оздоровительной технологии. Но в основном русскоязычное дошкольное учреждение в дальнем зарубежье напоминает - «ясли» для детей до 8 лет!? Русским детским садам требуется поддержка со стороны Российского государства и особенно общественных организаций. Например, Ассоциация российских соотечественников Швейцарии, основанная в декабре 2004 году ставит одной из целей своей деятельности поддержку русских школ и дошкольных учреждений (создание экспериментальных площадок, разработка программ, учебно-методических пособий, организацию дистанционного обучения и т.д. для русскоязычных и билингвальных детей). В статье первого заместителя Министра иностранных дел России Э.В.Митрофановой "Русский мир" без границ" («Россия в глобальной политике", № 1, 2004 ) говориться следующее. «Активизация работы с российской зарубежной диаспорой - одна из приоритетных внешнеполитических задач, поставленных руководством страны: ведь речь идет о судьбах более 25 миллионов соотечественников. Основной вектор усилий нашего государства...

(См. далее...)

14 декабря 2006

Аванесов В.С.:

Национальные проекты нужны, но другие

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ НУЖНЫ, НО ДРУГИЕ   Доклад на VII международной научной конференции «РОССИЯ: ПРИОРИТЕТНЫЕ НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ И ПРОГРАММЫ РАЗВИТИЯ» Секция: «Качество управления, механизмы социального партнёрства и национальная конкурентоспособность». ИНИОН РАН, 14 декабря 2006 года   Введение Национальными проектами называются четыре приоритетные целевые программы развития сфер образования, здравоохранения, сельского хозяйства и жилья, инициированные в конце декабря 2005 года Президентом РФ В.В.Путиным. Это новое положительное явление политической жизни страны, дающее шанс на улучшение сильно отстающей социальной сферы развития РФ. Однако такая общая положительная оценка Национальных проектов не исключает аргументированного анализа их возможных недостатков. Актуальность такого анализа возрастает в связи с тем, что в расширяющемся потоке публикаций очень мало аналитических работ, аргументировано указывающих на реальные недостатки этих проектов и на возможные пути их дальнейшего улучшения.   Три главные проблемы Национальных проектов Прошёл год со дня их объявления, и обозначилась три главные проблемы: 1. Национальные проекты не превратились в научно проработанные программы. Это произошло из-за того, что ни общественные силы, ни профессионалы-ученые к этой работе не были привлечены достойным образом. 2. Восприятие...

(См. далее...)

24 июня 2004

Метлик И.В.:

О мировоззренческом содержании образования в современной школе

Выступление на «круглом столе» в Московской областной Думе 24.06.2004, посвященном обсуждению областной программы «Духовно-нравственное здоровье детей и молодежи в Московской области»

(См. далее...)

1 января 2004

Петракова Т.И.:

Базовое содержание образования как основа формирования духовных и нравственных ценностей учащихся (к постановке проблемы)

В последние годы активно развивается и углубляется диалог светской и православной образовательных систем. Уже многое наработано, более четко обозначились проблемы, намечены перспективы дальнейшего сотрудничества. По словам Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия, сказанным им на открытии Международных Рождественских чтений, и у Церкви, и у государства есть немало совместных задач. Для их решения нужен конструктивный диалог в духе благожелательности и откровенности [1]. На Рождественских чтениях был начат разговор о необходимости взаимодействии двух систем на уровне содержания образования. Эта задача встает не только в теоретическом, но и в практическом плане: Министерством образования РФ рекомендованы для использования в общеобразовательной школе такие книги различных авторов, как "Основы нравственности", "Христианство и религии мира", "Симфония по творениям святителя Тихона Задонского" и другие. Каким образом можно внедрить эти и подобного рода издания в практику работы массовой школы, как использовать на уроках и в системе дополнительного образования все богатство святоотеческого наследия, житийную литературу,  сокровища Евангелия...

(См. далее...)

1 января 2004

Петракова Т.И.:

Духовно-нравственное воспитание в условиях общеобразовательной школы: категории, содержание, критерии

(Написано не позднее 1.01.2004 г.)

(См. далее...)

12 января 2003

Метлик И.В.:

Предметно-образное пространство в школе как фактор воспитания

Рассматривается потенциал предметно-образного пространства школы в аспекте обеспечения воспитательной деятельности. Предлагаются пути стандартизации и развития воспитательного предметно-образного пространства общеобразовательного учреждения.

(См. далее...)

1 января 2001

Петракова Т.И.:

Базовое содержание образования и ценности православной культуры

Выступление на IX Международных Рождественских образовательных чтениях. Январь, 2001 г.

(См. далее...)

20 ноября 1999

Т.И. Петракова:

Гуманистические ценности образования в процессе духовно-нравственного воспитания подростков

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора педагогических наук

(См. далее...)

1 января 1997

Т.И. Петракова:

ПОЛНОЕ ОГЛАВЛЕНИЕ

ДУХОВНЫЕ ОСНОВЫ НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ   СОДЕРЖАНИЕ   Введение. Роль воспитания в современном обществе Вера и наука Человек – основное понятие педагогики как гуманитарной науки Светское и христианское понимание воспитания и образования Духовные основы нравственного воспитания Религиозные основы нравственности. Христианская этика. Добро и зло Цель и объект духовно-нравственного воспитания. Основная задача духовно-нравственного воспитания Воспитание у ребенка любви к Богу Воспитание у ребенка любви к себе Воспитание у ребенка любви к другим людям Проблема гармонизации сил ребенка Воспитание чувств. Роль искусства и культуры Воспитание ума. Особая роль слова Воспитание воли Воспитание совести Роль сердца в духовно-нравственном воспитании и образовании Проблема нравственного идеала Значение и место педагога в духовно-нравственном воспитании учащихся Заключение

(См. далее...)

1 января 1997

Т.И. Петракова:

Библиография

Научные статьи, диссертации, монографии Антонов М. Ф. Проблема русского нравственного идеала в трудах И. В. Киреевского. Новосибирск, 1990. Арсеньев А. М., Королев Ф. Ф. Методологические проблемы марксистско-ленинской педагогики: (Доклад на научном совещании руководителей научно-педагогических центров и видных ученых-педагогов социалистических стран). М., 1971. Базаров Иоанн, прот. Нравственность и жизнь. Странник. СПб, 1878. С. 187—195. Его же. Нравственность человека вообще и нравственность христианская. — Странник. СПб., 1878. С.86—95. Его же. Христианская нравственность. — Странник. СПб., 1878. С. 320—331. Бергсон А. Опыт о непосредственных данных познания. — Собрание сочинений. Том 1. М., 1992. Библер В. С. Нравственность. Культура. Современность. М., 1990. Бим-Бад Б. М. Антропологическое основание важнейших течений в мировой педагогике (первая половина XX в.). Диссертация на соискание ученой степени доктора пед. наук. М., 1994. Бондаревская Е. В. Воспитание как возрождение гражданина, человека культуры и нравственности. (Основные положения концепции воспитания в изменяющихся социальных условиях). Ростов/Д., 1995. Бруднов А. К. «Есть только один идеал совершенства — представленный христианством»...

(См. далее...)

1 января 1997

Т.И. Петракова:

Заключение

В заключении необходимо сделать ряд общих выводов по поставленной проблеме. 1. Нравственное воспитание должно рассматриваться как особо актуальная и перспективная общепедагогическая задача, имеющая мировоззренческое значение. 2. Правильная постановка и эффективная реализация этой задачи приводит к необходимости исследования ее духовных основ. 3. Духовными основами нравственного воспитания являются религиозные догматы (Божественные истины), имеющие абсолютное, непреходящее значение. 4. Самая полная, верная и законченная система догматов содержится...

(См. далее...)

1 января 1997

Т.И. Петракова:

Духовные основы нравственного воспитания

Религиозные основы нравственности. Христианская этика. Добро и зло Прежде, чем говорить о духовных основах нравственного воспитания, необходимо выяснить, что представляет собой нравственность и каковы ее основания. Нравственность (или мораль) представляет собой одну из наиболее универсальных форм общественного и личного миропонимания, является совокупностью общих принципов и норм поведения людей по отношению друг к другу и обществу. Нравственность регулирует чувства, желания и поведение человека в соответствии с моральными принципами определенного мировоззрения. Нравственность не исчерпывается обычаями и традициями, ее нормы и принципы получают идейное обоснование и выражение, прежде всего, в идеалах добра и зла. Она включает также соответствующее понимание назначения человека и смысла его жизни, выраженное в нормативно-ценностной форме[1]. Определяющее значение для решения нравственных проблем имеет вопрос о природе и происхождении морали, который является главной проблемой этики. В зависимости от того, в чем именно усматривается основание морали, все этические учения разделяются на две группы. К первой группе относятся теории, которые выводят нравственные требования из наличной действительности (материализм, позитивизм, социальный детерминизм и др.). Теории, относящиеся ко второй группе, полагают в основание нравственности безусловное и внеисторическое религиозное начало. Исследованию различий в подходах к проблеме представителей обеих групп посвящена обширная монография проф. А. Гусева[2]. Написанная в конце прошлого века, она не утратила своей актуальности и по сей день. В ней автор подробно анализирует все научные, философские, моральные доводы «автономистов» против религиозного обоснования нравственности, показывает несостоятельность систем безрелигиозной и антирелигиозной этики, указывает на корни этого явления, на тех авторов, идеи которых способствовали разделению религии и морали, начиная от Э. Канта и Л. Фейербаха и заканчивая нравственным учением Л. Н. Толстого. Если суммировать все воззрения на проблему соотношения религии и нравственности первой группы ученых, которых проф. Гусев относит к представителям рациональной этики, то можно отметить, что в них в качестве источника нравственного закона провозглашается сам человек, который должен действовать в нравственном отношении независимо ни от какого высшего авторитета, ни от какой высшей цели и без чьей-либо помощи. Нравственные законы признаются рационалистами относительными, они подменяются и заменяются законами разума (Э. Кант), законами классовой борьбы (марксизм-ленинизм) или «общечеловеческими ценностями» (современные гуманисты). Вот, к примеру, как характеризует нравственность один из идейных лидеров марксизма В. И. Ленин: «Нравственность — это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, созидающего новое общество коммунистов». Стало общеизвестным фактом, что служили «разрушению» и «объединению» многие и многие человеческие жизни. Атеизм, как крайнее выражение рационализма, дошел в своих выводах и доказательствах до абсурда, утверждая, что мораль произошла раньше религии, что она имеет конкретно-историческое содержание, что религиозные заповеди основаны на житейской практике. Так, например, объясняет автор одной из статей научного сборника, подготовленного Институтом философии АН СССР, возникновение заповеди «Чти отца своего и матерь свою»: «Когда люди, принуждаемые раньше к этому голодом, перестали убивать и поедать стариков, последних стали ценить как людей, обладающих большим жизненным опытом, стали уважать и почитать старших и прежде всего своих родителей»[3]. Здесь, как говорится, комментарии излишни. Другой, уже современный автор Б. С. Библер, представитель т. н. гуманистического направления, ставя целью своей работы «философскую и культурно-историческую рефлексию коренных проблем современной нравственности», «противостояние неким стереотипам»[4], также обнаруживает крайнюю неосведомленность в данном вопросе. Он пытается доказать «одномерность» христианского идеала, протестует «против представления об абсолютной внеисторичности человеческой морали», претендует на новый подход к нравственным понятиям, которые необходимо «осмыслить, отрефлектировать заново, взять в современном спряжении»[5]. Результатом его «рефлексии» является провозглашение в качестве идеала «нравственности кануна третьего (?) тысячелетия нашей эры»... самого себя на широком культурно-историческом фоне, в противопоставлении себя людям не «своего круга» — «чужакам, врагам, недочеловекам»[6]и сведение всех проблем нравственности к правилам воспитанности[7]. «Новое» осмысление понятий у этого автора выражается в их обессмысливании и выливается в изречения типа: «Современный человек... в той мере, в какой он морален... он безнравственен», «личность — никогда не данность, но всегда — регулятивная идея», «совесть — весть о бытии другого человека, насущного мне Ты, углубленного, укорененного в мое собственное сознание»; «Я могу быть морален, но безнравственен»[8]. К сожалению, такая, мягко выражаясь, поверхностность отличает и ряд работ других известных авторов, касающихся проблем нравственности.   Между тем, нравственность (как, впрочем, и наука, и культура) по самому своему существу не есть независимое, самобытное явление. Ее истоки лежат в сфере запредельного. «Познание, художественное творчество, нравственный акт, — пишет известный русский философ Г. П. Федотов, — качественно не сравнимы, не сходны, хотя укоренены в одной Божественной природе»[9]. По своей сути этика представляет собой лишь логический вывод из метафизического учения об Абсолютном. Для объективного исследователя очевидно, что невозможно установить правильного понятия о нравственном и безнравственном, если не рассматривать вопроса, что такое человек по своему происхождению, по своей природе, по своим отношениям ко всему сущему и по конечной цели своего бытия. Как уже отмечалось, наиболее полные ответы на эти вопросы дает христианство. Сравнивая различные этические учения (а нравственность составляет, как известно, предмет изучения этики), можно сделать вывод о совершенном характере христианской этики. «Она стоит неизмеримо выше всего, что о ней когда-либо говорено или писано, — утверждает философ и историк К. Д. Кавелин. — По своей доказательной глубине и в то же время простоте она — образец совершенства, последнее слово этической мудрости... Этические системы и учения, появившиеся даже у христианских народов, не создали ничего нового, а либо истолковывали христианскую этику, либо представляют более или менее неудачные усилия подыскать для нее теоретические основания»[10]. Недостижимая высота христианской этики, которая выражается в силе, ясности и точности ее понятий, их строгой иерархичности, заключается в том основании, на котором она покоится — в абсолютных истинах христианского догматического учения. Ее оригинальность, несравненная цельность и законченность, по мнению русского религиозного философа С. Н. Трубецкого, обусловливается «тем единым и совершенно новым, чисто религиозным основанием, которое Он [Иисус Христос] дал нравственной жизни, установив в своем лице новое отношение к Богу и к миру...»[11] В христианстве произошло то, что не могло случиться ни в недрах языческих религий с их национальной ограниченностью, ни в философских системах с их «скольжением» по поверхности ума культурного общества, развивает эту мысль проф. С. Н. Булгаков: «...в нем родилась новая личность. Не в теории, а в жизни, во внутреннем существе человека, в его сердце и воле совершился переворот. Человек почувствовал себя личностью, имеющей абсолютную ценность, «сыном Божиим», и эту личность он должен был признать и в другом»[12]. Бог — как источник всякого блага — является основанием христианской нравственности, которая, в отличие от любой другой морали, предполагает веру. В христианстве вера и нравственность так тесно между собой соединяются и так глубоко друг в друга проникают, что трудно обозначить пределы, где оканчивается область одной и начинается влияние другой. «Бог не может быть нравственным двигателем в моем сознании, если я в Него не верю». Так вера приобретает этическое значение. Богочеловек Иисус Христос со своими учениками и последователями доказал неотделимость истинно-христианской веры от возвышенного нравственного настроения и действия. Его учение, пишет С. Н. Трубецкой, прежде всего, Он сам, «Слово о Боге, Слово Божие, обращенное к человечеству»[13]. Одним из необходимых признаков истинной морали является вечность, неизменность ее принципов и категорий, в том числе категорий добра и зла, которые являются наиболее общими и фундаментальными понятиями этики. В христианской этике выступают два ряда отношений людей: их земные, реальные отношения друг к другу и отношения к Богу. Последние целиком определяют первые, и это вполне объяснимо. Если человек не знает и не хочет знать своих отношений и обязанностей по отношению к кому-либо гораздо более высшему, чем он сам, чем другие люди, природа и все окружающее, то это естественно не может не исказить всю сферу его отношений: что-то или кого-то он будет ценить неизмеримо высоко, выше, чем он действительно заслуживает, а другое, напротив, считать ниже им заслуженного. В христианстве Бог является основой всех многообразных отношений человека. Но прежде чем говорить о приоритетах в отношениях человека с миром, необходимо уяснить отношение Бога к человеку как своему творению. Бог сотворил человека существом личным, то есть свободным и ответственным. Свобода человека простирается так далеко, что он по своему выбору, при содействии благодати, может стать Богом. Но человек может отвергнуть этот путь, отвергнуть самого Творца. «Личность есть величайшее творение Божие именно потому, — пишет В. Н. Лосский, — что Бог вкладывает в нее способность любви — следовательно, и отказа. Бог подвергает риску вечной гибели совершеннейшее свое творение именно для того, чтобы оно стало совершеннейшим... Любовь Бога к человеку так велика, что она не может принуждать, ибо нет любви без уважения. Божественная воля будет всегда покоряться блужданиям, уклонениям, даже бунтам воли человеческой, чтобы привести ее к свободному согласию. Таков Божественный Промысел, и классический образ педагога покажется весьма слабым каждому, кто почувствовал в Боге просящего подаяние любви нищего, ждущего у дверей души и никогда не дерзающего их взломать»[14]. Любовь Бога к человеку доходит до самого высокого подвига — смерти на кресте — ради спасения человечества от власти зла. Бог есть абсолютная Любовь, абсолютная Истина, абсолютное Благо. Поэтому добро в христианстве — это то, что способствует соединению, слиянию с Богом, с Его благой волей, открытой человеку в Божественном Откровении, а зло — то, что препятствует этому. Христианин верит в добро, как в Бога, Который больше мира и не ограничен никакими материальными условиями. Бог является единственным надежным, объективным «критерием» для определения добра и зла[15]. В марксистско-ленинской этике провозглашается, что добром является то, что «способствует продвижению общества к коммунизму», а злом — то, что «тормозит поступательное развитие общества по пути к коммунизму»[16]. Относительный, субъективно-исторический характер этих понятий, их искаженное понимание привело ко многим перекосам и искажениям в общественном сознании, нанесло непоправимый вред воспитанию. Их прямое использование в идеологии и политике большевизма вызвало огромные человеческие жертвы, тем более что провозглашалось, что «преодоление нравственно негативных явлений требует не только совершенствования общественных отношений в их объективном содержании, но и деловой последовательной борьбы с конкретными носителями зла»[17]. Вряд ли можно согласиться и с теми формулировками добра и зла, которые дают представители гуманистического направления (его называют «религией гуманизма»), апеллирующие к «общечеловеческим ценностям», но не знающие или не желающие знать, что в их основании лежат Божественные заповеди. Оказываются бесплодными понятия, заимствованные у христианства, но перенесенные на чужую почву. Понимая под добром некую сумму «фундаментальных ценностей» («Человек. Семья. Отечество. Труд. Знания. Культура. Мир. Земля и т. п.»[18]), адепты «нового мышления», среди которых много видных педагогов и ученых, опять заводят в тупик общественную мысль, поскольку сами по себе указанные понятия не являются абсолютными и не содержат нравственной оценки. Что касается зла, то это слово, как правило, отсутствует в «гуманизированном» сознании или под ним понимается некое умозрительное и абстрактное начало, а не реальная сила, действующая в мире и воплощенная в конкретных личностях видимого и невидимого мира. По мысли писателя и публициста М. Назарова, в настоящее время происходит смена утопии социалистической утопией гуманистической, которая связана с идеализацией Запада, с верой в то, что сумма эгоизмов создает сама по себе нравственное общество, что рыночная система сама собой решает все общественные проблемы, что она создает общество не только процветающее...

(См. далее...)

1 января 1997

Т.И. Петракова:

Введение. Роль воспитания в современном обществе

Радикальные изменения, происходящие в жизни нашего общества, в том числе в сфере образования, требуют всестороннего осмысления. Многолетнее отчуждение человека от подлинной духовной культуры, национальных корней и традиций, от веры, привело к кризису общественного сознания, выразившему в крайне неблагоприятной общественной атмосфере: усилении криминогенности общества, росте преступности (в том числе детской), насилия, открытой пропаганде распущенности нравов. Особенно сложная ситуация сложилась в подростковой и молодежной сфере. Ослабление внимания государства и общества к целенаправленному формированию общественного сознания, к вопросам воспитания, к школе в целом привело к изменению психологии учащихся. Исследователи отмечают в их среде такие тенденции, как нарастание индивидуализма, противопоставление себя другим людям, прагматизм — на фоне ниспровержения недавних авторитетов, разрушения сложившихся на протяжении семидесяти лет идеалов. Наряду с девальвацией ценностей, связанных со служением обществу, государству, происходит снижение доверия к старшему поколению, переориентация на личное благополучие, выживаемость, самосохранение, идет усиление процесса индивидуализации, отчуждения[1]. Материальные блага стали занимать значительно больше места в желаниях школьников, культура и образование отодвигаются на периферию их ценностных ориентации. Ярким проявлением этого стала молодежная культура, в которой выражена тенденция к разрушению, протест против благообразия во всем: в способах общения, одежде, поведении, во всем внешнем облике подростка, юноши, девушки. Научные исследования свидетельствуют об изменениях, происходящих на уровне сознания, которые проявляются в утилитарности и примитивности мышления, усилении рассудочного компонента, в наличии «странных духовных образований» (Г. Л. Смирнов), когда в голове одного человека уживаются элементы несовместимых типов мировоззрений: атеистического, православного, языческого, «восточного» и т. п.[2] Если в идейном плане эти и другие подобные явления связаны с отказом от марксистско-ленинской идеологии, то духовные причины кризиса лежат в языковой сфере и связаны с искажением, подменой или утратой многих важнейших понятий, составляющих ядро личности. На языковую природу этих «беспокоящих явлений» указывает выдающийся философ современности М. Мамардашвили[3]. Как бы конкретизируя эту мысль, психолог Б. Н. Ничипоров пишет о том, что отсутствие в общественном сознании понятия греха привело ко многим грубым нравственным искажениям[4]. О лежащем в основании мира Слове повествует Евангелие («В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»), давая методологический ключ для подхода к проблеме. Круг основополагающих мировоззренческих понятий требует научного осмысления, строгого отбора понятийного ядра и включения в него целого круга духовно-нравственной лексики (таких слов, например, как добро и зло, добродетель и грех, Бог и диавол и др.). Необходимо выстраивание их в систему, а также возвращение им истинного значения («чистого смысла»). Поиск выхода общественного сознания из кризисной ситуации ознаменовался возвратом к прежним системам ценностей, сначала — к гуманистической, «общечеловеческой», а затем к традиционной — христианской, православной. В основе обеих систем лежат Божественные заповеди, однако между ними имеются существенные различия. Гуманистическая система отличается от христианской тем, что она отвергает христианское понимание греха и зла, объясняя его несовершенством общественного устройства. Провозглашая человека высшей ценностью, она отрицает его Божественное назначение и устроение, тем самым подменяя христианский идеал Богочеловека идеалом человекобога[5]. В системе христианских ценностей из двух важнейших заповедей («Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоей»; «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Евангелие от Марка 12, 30—31) первая является определяющей, служа тем основанием, «камнем», на котором христианин строит свои отношения с другими людьми и с миром в целом. Она является и наиболее трудной для исполнения, ставя человека в отношения зависимости, подчинения Богу — в отличие от отношений равноправия (с другими людьми) или отношений господства (над миром физической природы)[6]. Что касается педагогики, то кризис педагогического сознания и поиск выхода из него наиболее полно проявился вначале в тенденции к гуманизации и гуманитаризации образования, а затем в тенденции к «духовности» — углублении интереса к духовно-нравственным аспектам воспитания и образования (как правило, без точного понимания значения этого слова[7]). В результате этого школа, законом отделенная от церкви и не умеющая отделить зерна от плевел, истинно духовного от ложного, была заполнена духовной литературой сомнительного содержания эзотерического, сектантского, теософического, лжемистического характера. Эта литература не смогла (да и не могла) удовлетворить «духовной жажды» педагогов и учащихся, представляя собой пример духовной подмены. Более плодотворной оказалась тенденция к сближению и сотрудничеству светской и православной систем образования[8]. Она была прослежена в докладах и выступлениях, прозвучавших на Международных Рождественских образовательных чтениях[9]. Анализ материалов чтений, публикаций периодической печати, специальной литературы по проблемам духовно-нравственного воспитания и образования, вышедшей за последние годы, позволяет сделать вывод о том, что в педагогической среде укрепляется мнение, что религиозное (православное) образование может послужить основой целостного воспитания и образования личности, способствовать восстановлению подлинной иерархии ценностей, остановить распад духовного ядра личности, выхолащивание ее внутренней жизни. Для утверждения или отрицания этой точки зрения необходимо рассмотреть ряд вопросов, в частности, вопрос о соотношении веры и науки, о понимании, назначении и строении человека в марксистско-ленинской, гуманистической и православной традициях, об особенностях православного подхода к воспитанию и образованию и ряд других.     Вера и наука   Можно ли вообще говорить о духовных, религиозных основах воспитания, педагогики, любой науки в целом? Каковы взаимоотношения веры и науки? Что изменилось в их отношениях за последнее время? Прежде всего, необходимо отметить, что наблюдается их переосмысление. Оно вызвано несколькими причинами. В числе важнейших можно назвать две, внутренне связанные между собой: расширение границ научного знания и осознание человечеством необратимости глобальных процессов, вызванных злоупотреблением техническими достижениями. Переоценка роли науки, по мнению американского ученого Стенли Л. Яки, происходит по мере того, как общественное мнение, отягощенное трагическим опытом нигилизма и дегуманизации, который принес «век науки» — XX век, начинает уделять постоянное внимание экологическому кризису и гонке вооружений: «Все большее и большее число людей признает, что нравственная сила, необходимая для того, чтобы справиться с этим и многими другими проблемами, не может исходить от науки, которая сама была и остается орудием в порождении этих проблем»[10]. Такой нравственной силой, считает ученый, обладает религия. Давний спор между наукой и религией, начавшийся с эпохи Просвещения, имеет в наше время тенденцию к разрешению. Можно наблюдать их взаимодействие по целому ряду проблем, в том числе общественно-политических, социальных, педагогических. «Существование Церкви и государства, — пишет митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим, — их взаимное невмешательство, сотрудничество и симфония являются условием нормального течения общественной жизни, раскрытия подлинно человеческого в человеке, т. е. реализации идеалов гуманизма, следовательно, торжества нравственности»[11]. Для любого непредвзятого исследователя очевидно, что наука и религия не противоречат друг другу. Они и не могут противоречить, поскольку у них, выражаясь научным языком, разные области исследования. Наука изучает природу, физические объекты и  явления, имея дело с истинами относительными. Религия познает Бога, касаясь истин абсолютных. Наука допускает вмешательство высших сил (божества) в законы земной жизни (феномен «чуда»), не изучая их, религия выявляет отношение человека к этим сверхприродным силам и началам жизни и свидетельствует о возможностях и условиях их проявления. Вера исключительно в науку есть вера в то, что кроме эмпирического, научного, нет других способов познания мира, нет иной области бытия, нет иных истин. Религиозная вера дает...

(См. далее...)

19 августа 1994

Валериан (Кречетов), протоиерей:

О нашем преображении

О НАШЕМ ПРЕОБРАЖЕНИИ   Преображение Господне Мф., 70 зач., XVII, 1-9   Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Сегодня мы празднуем праздник Преображения Господня. Преображение... Приставка «пре» в нашем русском языке имеет два значения: перемена, изменение, и высшая степень качества. И здесь, в наименовании сегодняшнего праздника, оба эти значения засвидетельствованы самим событием. Господь предстал пред Своими учениками в Преображении Божественном, в свете неизреченном... И просветися лице Его яко солнце, ризы же Его быша белы яко свет. Господь приоткрыл славу Своего Божества, и, как воспевает Церковь, ученики это восприняли, якоже можаху, то есть настолько, насколько они могли это воспринять. И этот свет Христов, открытый впервые ученикам Его на горе Фавор, и поныне просвещает всех. Во всех этих моментах, во всех сторонах сегодняшнего праздника заключена истина. Истина, которая освещает различные моменты нашей жизни. Поэтому Церковь воспевает: Пошли, Господи, свет Твой и истину Твою,...

(См. далее...)