Очевидно, что предложение о ежегодном направлении на «антиэкстремистскую поддержку мусульманских общин» около 200 млн. руб. в год – в среднем по 180 тыс. руб. на местную мусульманскую религиозную организацию – нисколько не решит задачи борьбы с экстремизмом. Это все равно, что выделить любому, первому попавшемуся московскому православному храму указанную сумму на борьбу с экстремизмом. И что община этого храма будет с этими средствами делать, если потом потребуют строгую отчетность? По существу, общины мусульман подкупают: если будете полностью сотрудничать с властями, будете получать ежегодно по 180.000 руб. Ясно, что никакого отношения к борьбе с экстремизмом это не имеет.
Само предложение о ежегодном направлении на «антиэкстремистскую поддержку мусульманских общин» около 200 млн. руб. в год очень похоже на провокацию, это факт позволяет заявить о неправомерном вмешательстве государства во внутренние дела религиозных организаций и о грубом нарушение принципа светскости государства (статья 14 Конституции Российской Федерации).
Анализируемый масштабный проект государственной поддержки создания системы мусульманского образования, в действительности, не обеспечивает сколь-нибудь эффективное противодействие экстремизму, потому что реальные причины и предпосылки зарождения экстремизма, например, социально-экономические, остаются без адекватных государственных мер по их устранению и нейтрализации.
От того, что вместо просто муфтия будет муфтий-бакалавр и даже муфтий-магистр, их убеждения никак не поменяются. Вряд ли кто-то сможет обвинить в необразованности муфтия Равиля Гайнутдина, руководителя Совета муфтиев России. Но высокий уровень образования совершенно не мешает ему делать заявления, мягко говоря, не способствующие межрелигиозному и межнациональному миру (например, о том, что русские не являются нацией [90]).
Кто вообще определил, что возглавляемая муфтием Равилем Гайнутдином структура является лояльной к государству и другим религиозным организациям? Совет муфтиев России десятки раз делал агрессивные публичные заявления в отношении правомерных инициатив Русской Православной Церкви. Нафигулла Аширов делал откровенно экстремистские антиправославные заявления, известны и его радикальные высказывания в отношении Государственного герба Российской Федерации.
Или заявления Валиуллы Якупова, заместителя председателя Духовного управления мусульман Республики Татарстан, который в своем интервью летом 2002 г. позволил себе оскорбительные высказывания в адрес Русской Православной Церкви, отражающие его личное отношение: «В отличие от негров, национальные меньшинства РФ не осознают, насколько унизительно для них принадлежать к религиозной организации с этноцентрическим названием “Русская Православная Церковь”. Татары-кряшены также молчат и не делают попыток оспорить абсурдность этого названия» [91].
Государственная финансовая поддержка системы мусульманского образования вовсе не гарантирует лояльности мусульманских организаций к Российскому государству. Более того, от такой поддержки могут быть как позитивные, так и негативные социальные результаты.
Так, по сообщению прокуратуры Астраханской области, в Астрахани подростки, получающие религиозное образование в мечети-медресе, в 2007 году перестали посещать общеобразовательные школы. В августе 2007 года прокуратурой Астраханской области проведена проверка законности образовательной деятельности религиозной группы под руководством Омарова Хизри. Образовательная деятельность велась в здании мечети – медресе, расположенной по адресу: г. Астрахань, ул. Победы, д.9, представителями централизованной религиозной организации Астраханского регионального духовного управления мусульман в виде чтения лекций о Коране и об основах ислама, преподавания основ арабской грамматики подросткам в возрасте 12–15 лет. Посещение подростками курсов (лекций) осуществлялось добровольно, с ведома их родителей. Однако подростки, посещающие курсы, не имея общего образования, получение которого является обязательным, прекратили обучение в общеобразовательных учреждениях. Прокурором области было внесено представление об устранении нарушений законодательства об образовании на имя председателя Централизованной религиозной организации Астраханского регионального духовного управления мусульман [92].
Нарушение конституционного принципа светскости государства.
Конституционный принцип светскости государства не стал преградой финансированию государством и его помощи в подготовке, издании и внедрении учебно-методического обеспечения для сугубо религиозного, узкопрофессионального духовного образования мусульман.
Фактически, финансирование государством мероприятий по мусульманской религиозной пропаганде, в том числе изданию литературы, означает, что государство в своей политике в области отношений с религиозными объединениями, оказывает существенные преференции мусульманским организациям по сравнению с православными религиозными организациями.
Показательно, что когда Русская Православная Церковь упорно добивалась введения возможности государственной аккредитации духовных школ в части реализации государственных стандартов высшего профессионального образования, то Министерство образования и науки Российской Федерации (в лице той же Т.Э. Петровой, С.М. Калабина [93] и др. [94]) делало некомпетентные и ложные заявления про то, что якобы этому препятствует Федеральный конституционный закон «О Государственном гербе Российской Федерации». К любым попыткам юристов [95] объяснить, что названный Федеральный конституционный закон не имеет к обсуждаемому вопросу отношения [96], мало чего понимающая в праве Т.Э. Петрова и т.п. оставались просто глухи [97].
С другой стороны, когда потребовалось решить этот вопрос для мусульман и «сверху» пришло прямое указание, все противоречия моментально исчезли. Для «сохранения лица» был спешно разработан и принят Федеральный закон РФ от 28.02.2008 № 14-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части лицензирования и аккредитации учреждений профессионального религиозного образования (духовных образовательных учреждений)», которым внесены небольшие дополнения в Закон РФ «Об образовании» и в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях». Но федеральный конституционный закон выше по своему статусу федерального закона, и принципиальное противоречие федеральному конституционному закону, о котором твердили в Минобрнауки, не снимается внесением деклараций в федеральный закон. Но такие «мелочи», впрочем, в Минобрнауки мало кому интересны. То есть мы видим, что позиция Минобрнауки в сфере религиозного образования полностью зависит от изменчивой политической и другой конъюнктуры.
Действительная мотивация некоторых организаторов и исполнителей проекта.
Чтобы выявить настоящие причины реализации данного проекта, следует определить, кто принимал и принимает непосредственное участие в его подготовке и почему.
Полагаем, что не представляет загадки мотивация представителей Королевства Саудовской Аравии, проплативших суммы первичных откатов тем, кто принял участие во введении руководителей страны в заблуждение относительно реальных последствий проекта.
Гораздо интереснее мотивация российских исполнителей проекта. Относительно некоторых организаторов и исполнителей проекта целесообразно задаться следующими вопросами. Кто из родственников или друзей должностных лиц Минобрнауки или Рособразования России, ответственных за распределение средств в рамках указанного выше плана, получил эти средства на свою организацию? Кто из чиновников (или родственники каких чиновников) указанных структур купил недавно себе или родным квартиры в центре Москвы? Кому именно начальник Департамента Минрегиона России А.В. Журавский распределил средства, выделенные по линии его департамента на научно-исследовательскую деятельность, и какой процент лиц, получивший такое финансирование, напрямую с ним связан, но при этом не специализируется на финансируемой тематике? Возможно, получив ответы на эти и другие вопросы, станет ясна действительная мотивация ряда организаторов и исполнителей.
Как уже не раз заявлялось в СМИ, сотрудник Администрации Президента РФ А.А. Гришин является членом правления Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования [98]. Предположительно, именно он подыскивал кандидатуру руководителя фонда, содействовал обеспечению офисными помещениями. То есть требование светскости государства и государственной службы в России в отношении некоторых лиц, как показывает практика, не исполняется.
Примечания:
90. Равиль Гайнутдин. Национализм – гибельный путь для России // http://kreml.org/interview/120778761. – 14.06.2006.
91. Дорога к триалогу // Звезда Поволжья. – 18–24.07.2002.
92. Сайт Прокуратуры Астраханской области (http://www.astrprok.ru/?viewnews=82&m=14). – 10.09.2007.
93. См. Протокол заседания межведомственной рабочей группы по религиозному образованию Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации от 07.09.2005.
94. См., например, Ответ заместителя министра образования и науки Российской Федерации А.Г. Свинаренко № МОН-П-441 от 15.04.2005 в Аппарат Правительства Российской Федерации «О выполнении решений заседаний Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации».
95. В числе которых были: заведующий кафедрой государственного строительства и права Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, член-корреспондент Российской академии наук, доктор юридических наук, профессор Г.В. Мальцев, заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор кафедры конституционного и муниципального права России Московской государственной юридической академии Н.А. Михалева и др.
96. Заключение указанных в предыдущей сноске специалистов-юристов от 05.09.2005 по вопросу о правовой возможности государственной аккредитации учреждений профессионального религиозного образования в части реализации этими учреждениями государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования.
97. Подробнее см. там же.
98. См.: Царев П. Равнение на «Медину» // http://www.islamnn.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=2008. – 04.03.2008.
Источник: Вера и Время
| 
